Школа Трёхгорной мануфактуры: что означают даты 1816 и 1894 годов

В истории школы Трёхгорной мануфактуры встречаются две даты: 1816 и 1894 годы. Первая относится к фабричному обучению, которое организовал Тимофей Прохоров для детей рабочих. Вторая связана со школой ремесленных учеников товарищества, получившей утверждённый устав в конце XIX века. Между этими событиями — десятилетия перемен в предприятии и его учебных заведениях; считать оба года датой открытия одного и того же учреждения было бы неточно.

Каждая датировка опирается на свой набор свидетельств. Акт историко-культурной экспертизы относит начало занятий для детей рабочих к 1816 году; исследование В. П. Богданова датирует преобразование дополнительных классов в отдельное заведение 19 августа 1894-го, а работа МГПУ приводит выходные данные печатного устава. Архивное дело с отчётом за 1888–1897 годы обозначает переходный период, но опубликованная опись не раскрывает содержание его листов. По этим свидетельствам можно проследить образовательную традицию семьи Прохоровых, но нельзя доказать непрерывный статус одного учреждения.

Что произошло в 1816 году?

В 1816-м Тимофей Васильевич Прохоров открыл школу для детей рабочих при предприятии семьи. В акте государственной историко-культурной экспертизы комплекса на Рочдельской улице она названа частным фабричным учебным заведением, устроенным в соседнем квартале. Акт подтверждает инициативу Тимофея Васильевича; устав поздней ремесленной школы утвердили в 1894 году.

Василий Прохоров и Фёдор Резанов основали мануфактуру. В 1813 году компаньоны прекратили совместное дело; журнал «Московское наследие» относит окончательный раздел фабрики к 1820-му. Западная часть досталась Прохоровым. Тимофей Васильевич продолжил семейное дело и связал обучение детей рабочих с производством. В. П. Богданов и М. А. Рогачевская относят создание фабрично-ремесленной школы к 1816 году, а организацию отдельной фабрики-школы — к 1833-му. Уже эти два названия относятся к разным формам обучения.

Историческое исследование рабочего образования, опубликованное в книге «История благотворительности в России. Москва и московская пресса конца XIX века», уточняет содержание ранней программы: сначала училось около тридцати мальчиков, часть дня они осваивали ремёсла, часть — чтение, письмо, рисование и черчение. Автор восстанавливает занятия по более поздним свидетельствам, поэтому описание следует отличать от акта об открытии школы, которого использованные материалы не предъявляют. Для датировки 1816 года особенно существенны несколько согласующихся публикаций и явное указание экспертизы, для кого предназначалось обучение.

Зачем фабриканту понадобились ученики?

Инициатива Тимофея Прохорова имела сразу образовательную и производственную цели. В исследовании М. А. Рогачевской, опубликованном в журнале «ЭКО», описан его расчёт: работнику ситценабивной фабрики мало повторить движение мастера, если он не понимает последовательности операций. Чтение, счёт и рисование помогали освоить ремесло осмысленно; предприятию требовались подготовленные красильщики, рисовальщики, гравёры и другие специалисты. Это объяснение мотивов исследователь выводит из позднейшей истории семьи, а не из дневника Прохорова за 1816 год.

Рогачевская сообщает, что первых учеников принимали по договорам с родителями на четыре-пять лет и содержали при фабрике. Среди мальчиков были дети рабочих и малоимущих москвичей. Занятия вели приглашённые преподаватели, а работу в мастерских — практики; сам Прохоров, согласно использованным исследовательницей описаниям, следил за занятиями. Такой договор соединял возможность учиться и зависимость от работодателя, который рассчитывал получить своих мастеров. Называть это начинание только благотворительным проектом или только способом найма означало бы убрать одну из подтверждённых сторон её устройства.

Почему в истории ранней школы появляется 1833 год?

В 1833-м Тимофей Прохоров создал отдельную фабрику-школу. Исследование Рогачевской объясняет предысторию: после показательного экзамена учеников в 1832 году он предложил московским фабрикантам совместно учредить технологическое училище, но поддержки не получил. Затем предприниматель отделил собственный образовательный проект от общего семейного управления. Для нового заведения он приобрёл дом на Швивой горке, устроил в нём мастерские, классы и спальни. Часть учеников и мастеров перешла из прежнего учреждения, а общая численность воспитанников на старте, по приведённым исследовательницей сведениям, составила около пятидесяти человек. Там, по описанию Богданова, классным занятиям отводили два-три часа в день: к ранее изучавшимся предметам добавили арифметику и счёты. Это расписание относится к новой форме обучения 1833 года.

Источники расходятся в описании 1830 года. М. А. Рогачевская сообщает, что во время холерной эпидемии приняли на обучение сто детей обоего пола; В. П. Богданов пишет о восьмидесяти дополнительно принятых сиротах и бедных детях после эпидемии. Авторы могут считать общее число и новый набор, но ведомость за этот год в открытых материалах не приведена. Отдельное разночтение касается основания: историческая справка в акте экспертизы 2020 года относит открытие первого ремесленного заведения при фабрике к 1830-му. По акту 2018 года и работам Богданова и Рогачевской занятия для детей рабочих начались в 1816-м. Акт 2020 года не объясняет расхождение; несколько других описаний поддерживают 1816 год, а причина новой датировки остаётся неясной.

Почему разрешение 1835 года не переносит основание школы?

Историческое исследование рабочего образования приводит ещё одну дату: 28 февраля 1835 года братья Прохоровы получили официальное право содержать школу, ранее основанную Тимофеем Васильевичем. Речь идёт о праве новых распорядителей продолжать уже существовавшее дело. Если принять эту дату за начало всех фабричных занятий, исчезнут почти два десятилетия между первыми тридцатью учениками 1816 года и формальным разрешением братьям. Богданов различает подготовительный и старший классы. На втором уровне объясняли устройство фабричного производства. Жившие и работавшие при фабрике мальчики проводили в классах четыре часа в день, приходящие — восемь; это описание более позднего порядка занятий, а не расписание первых учеников.

Была ли школа 1816 года той же школой, что и в 1894-м?

Имеющиеся источники позволяют говорить о семейной и образовательной традиции, но не о неизменном юридическом учреждении на протяжении почти восьмидесяти лет. Названия, собственник фабрики, формы обучения и состав программ менялись. Без последовательной цепочки уставов, отчётов и решений о реорганизации нельзя автоматически приравнять школу Тимофея Прохорова к школе ремесленных учеников товарищества.

Ключевое различие видно в самом имени позднего учреждения. Товарищество Прохоровской Трёхгорной мануфактуры возникло в 1874 году; в 1816-м такой организационной формы ещё не было. Поэтому выражение «школа ремесленных учеников открылась в 1816 году» переносит позднее официальное название в другую эпоху. Корректнее сказать, что образовательная история фабрики восходит к инициативе Тимофея Прохорова, а учреждение с утверждённым уставом относится к следующему этапу.

Работа Московского городского педагогического университета различает приют, начальную фабричную школу и ремесленную школу как ступени образования при предприятии. Её автор, опираясь на историко-статистический очерк П. Н. Терентьева, пишет о сокращении числа учеников последнего из этих заведений в середине XIX века и о его закрытии. Это весомый повод не рисовать прямую линию непрерывной работы, хотя точный год и документальную последовательность преобразований следовало бы проверять по архивным делам отдельно. В рассказе о Трёхгорке слово «школа» обозначало разные учебные практики, а не всегда одно здание или одну администрацию.

Где прерывается простая линия преемственности?

Середина XIX века — самое слабое звено версии о непрерывной работе учреждения. Исследование истории благотворительности сообщает, что в 1857-м фабрику-школу Тимофея Прохорова объединили со школой для мальчиков, а в 1860-е занятия при прохоровских фабриках прекратились. Затем обучение возобновили в начале 1870-х и приспособили к типу начальных училищ. Даже если считать все эти формы частями одной семейной традиции, закрытие и новое открытие нельзя опускать из хронологии.

Перерыв помогает понять, почему устав 1894 года не обязан восходить по прямой линии к 1816-му. К этому времени предприятие и его учебные задачи изменились: в 1874-м возникло товарищество, а в 1880-е учебные возможности включали начальную школу и вечерние занятия для работающих подростков. Историк может проследить намерение владельцев поддерживать образование, но для юридической преемственности понадобились бы документы о передаче имущества, уставов, персонала и учеников между конкретными заведениями.

Источники различают несколько ступеней внутри одного десятилетия. Приют давал детям уход и начальное воспитание; начальная фабричная школа готовила к дальнейшему обучению; ремесленная школа соединяла специальные знания с работой в цехах. Из описания МГПУ следует, что путь через все ступени не был обязательным: в это училище могли поступать и кандидаты, подготовленные вне фабрики, если проходили отбор. Поэтому нельзя представлять обучение как автоматический конвейер для каждого ребёнка.

Масштаб прежней системы виден в приведённом исследователем «Списке» фабричных школ Москвы за 1843–1856 годы. В ведомости для заведений Тимофея и его братьев указаны 590 и 2614 записей об обучавшихся соответственно; суммарно это свыше 3200 учётных случаев на фоне 9482 по всем московским заведениям. По подсчёту автора, на учреждения семьи приходится почти 34 процента. Однако в списке отсутствуют сведения за 1847 год: исследователь отдельно предполагает, что тогда в двух заведениях училось не менее 280 человек. Поэтому доля остаётся оценкой по неполной выборке, а не точной мерой охвата за весь период. Здесь важно не превратить показатель ведомости в число уникальных выпускников: один ребёнок мог фигурировать в нескольких годовых строках, а «обучался» не равнозначно «окончил курс». Список показывает устойчивый масштаб занятий, но не доказывает непрерывность одного учреждения до 1894 года.

Как выглядела цена бесплатного обучения?

Слово «бесплатно» в источниках относится прежде всего к отсутствию платы, которую семья вносила бы за уроки. Оно не исчерпывает условия ученичества. Исследование истории благотворительности пересказывает договоры 1841 года: расходы хозяев на питание, одежду и обучение мальчика учитывались в первые два с половиной года, а во второй половине срока ученик должен был отработать вложенные средства. В опубликованном фрагменте указан предел расходов на содержание — до 240 рублей в год. Это условие относится к середине XIX века, а не к уставной школе 1894-го; переносить его на каждое поколение воспитанников нельзя.

Для семьи такая схема давала ребёнку профессию, пропитание и обучение; для фабрики — долгий период подготовки будущего работника. Она одновременно могла открывать социальный путь и ограничивать свободу ученика. Документ договора помогает увидеть повседневную экономику школы лучше, чем одно слово «меценатство», но не позволяет без дополнительных дел судить о том, насколько условия выполнялись одинаково для всех.

Что изменилось в 1886 году?

В 1886 году при мануфактуре заработали дополнительные ремесленные классы. Они связывают позднее заведение с уже существовавшей системой образования, но сами ещё не равны учреждению по уставу 1894 года. Исследование МГПУ, ссылающееся на очерк Терентьева, прямо описывает преобразование этих классов в школу ремесленных учеников в 1894-м.

Кто начал новое обучение в 1886 году?

История позднего учреждения начинается с решения 1885 года. По реконструкции, опубликованной в книге о благотворительности, Сергей и Николай Ивановичи Прохоровы восстановили фабрично-ремесленное училище, а 7 января 1886 года занятия начали сорок шесть малолетних рабочих и учеников, уже имевших начальную подготовку. Там сложились дополнительные вечерние классы; кроме общеобразовательных предметов там преподавали основы физики и химии, рисование и черчение. Эти дисциплины соответствовали задачам фабрики, где рисунок и свойства красителей влияли на качество тканей.

В 1881 году при предприятии уже существовала вечерняя школа для малолетних и подростков. Её не следует без проверки считать теми же самыми дополнительными классами, преобразованными в 1894-м. Совпадение места и возрастной группы не заменяет документа о структуре занятий. Исследование различает начальную, вечернюю и специальную подготовку; именно поэтому даты 1881, 1886 и 1894 описывают последовательные, но не равнозначные решения.

Источник также сообщает об учреждении общежитий для учащихся и сокращении в 1887 году рабочего времени для учеников рабочих классов с сорока восьми до примерно тридцати восьми — сорока часов в неделю. Это сведения о поздней фабричной системе, а не о школе Тимофея Прохорова. Они показывают, как владельцы пытались совместить труд и занятия; сами по себе они не сообщают, насколько легко отдельному подростку давался такой распорядок.

Почему архивный отчёт начинается с 1888 года?

Открытая опись Президентской библиотеки фиксирует дело РГИА 733/205/1135 — «Отчёт школы ремесленных учеников товарищества Прохоровской трёхгорной мануфактуры в городе Москве за 1888–1897 годы». Кроме того, каталог содержит РГИА 733/205/1131 за 1894 год и материалы за 1898, 1899 и 1900 годы. Заголовки дел подтверждают состав архива, но не раскрывают ни содержание каждого отчёта, ни официальный статус заведения в отдельные годы. Для проверки того, как сотрудники учреждения описывали преобразование 1894 года, потребуются сами листы.

Почему выпускник вспоминал о ремесленной школе уже в 1892 году?

В историческом исследовании приведены воспоминания рабочего гравёрного цеха В. Иванова: после начальных классов при фабрике он, по собственным словам, в 1892 году поступил в «школу ремесленных учеников» и окончил её в 1897-м. Даты захватывают два года до утверждения устава и три года после него. По мемуару можно проследить путь подростка через фабричное обучение, но употреблённое в нём название нельзя без проверки считать официальным в момент поступления.

Иванов описывал переход из дома в общежитие, работу в производстве с утра до середины дня и вечерние уроки. Он также различал общую теорию и специальность, освоенную в цехе. Мемуар добавляет к схеме 1886–1894 годов опыт одного человека: занятия шли до административного преобразования, и ученик мог пройти через него, не прерывая обучения. Однако в воспоминании нет текста приказа о переводе Иванова между классами. Поэтому его история подтверждает образовательную преемственность, но не юридическое тождество двух организационных форм.

Что именно означает 1894 год?

Школа ремесленных учеников Трёхгорной мануфактуры получила утверждённый устав в 1894 году. В. П. Богданов датирует преобразование дополнительных классов 19 августа 1894 года; работа МГПУ подтверждает датировку и приводит выходные данные печатного устава объёмом шестнадцать страниц. Эта дата относится к статусу и правилам позднего учреждения; обучение детей рабочих началось намного раньше.

Уставная школа получила трёхлетний курс и собственные требования к устройству занятий. Согласно разбору устава в работе МГПУ, в ней должны были быть библиотека для учеников и преподавателей и кабинет для рисования, черчения и физики. Практике отводилось вдвое больше часов, чем теории. Эти правила описывают программу конца XIX века; оснований переносить их на занятия первых учеников Тимофея Прохорова нет.

Сколько дат скрывается внутри 1894 года?

Исследование истории благотворительности связывает создание школы ремесленных учеников с мнением Государственного совета от 20 декабря 1893 года. Дополнительные классы были преобразованы 19 августа 1894-го. Это последовательность управленческих решений: предварительное государственное основание и затем оформление конкретного учебного заведения. Устав, изданный отдельной шестнадцатистраничной брошюрой, закрепляет его собственное официальное название и правила. Год издания устава и дату события в газетах нельзя сливать в одну церемонию.

По исследованию московской прессы, торжественное открытие состоялось 13 декабря 1894 года, через несколько месяцев после преобразования. На нём присутствовали представители учебного округа; автор называет помощника попечителя К. И. Садокова и директора народных училищ В. С. Новицкого. Сама церемония показывала публичный вес проекта, но её описание в газетах не означает, что до декабря классы не занимались. В опубликованной реконструкции начальная численность воспитанников составляет шестьдесят два человека. Без единой методики подсчёта эту цифру нельзя сопоставить с первыми тридцатью мальчиками 1816 года: это разные этапы.

Газетные следы церемонии можно проверить по публикациям, названным исследователем: «Русские ведомости» написали об открытии 14 декабря 1894 года, «Московские ведомости» — 15 декабря; оба сообщения относятся к событию 13-го числа. Они не заменяют дату преобразования классов 19 августа; сравнение этих записей отделяет административное решение от публичного представления учебного заведения.

Какие ремёсла перечисляла программа?

Поздняя школа готовила людей для нескольких звеньев текстильного производства, а не только для ткацкого станка. В исследовании истории благотворительности перечислены отбельное, красильное, печатное, отделочное и ткацкое направления, а также гравёрное, модельно-столярное и слесарно-ремонтное мастерства. Это перечень из реконструкции программы; он показывает ширину производственной цепочки. За узором готовой ткани стояли изготовление модели, работа с печатной формой, красителями, станками и отделкой.

Что стало со школой после устава?

1894 год не завершает историю учреждения. В 1898-м, по исследованию МГПУ, администрация сочла двенадцатилетних мальчиков слишком юными для производственной практики и решила ввести дополнительную подготовительную ступень для окончивших начальную школу. В. П. Богданов описывает тот же год иначе: появился четвёртый, специальный класс. По этим двум пересказам нельзя установить, шло ли речь о двух изменениях или исследователи по-разному описали одну реорганизацию; для ответа нужен текст отчёта за 1898 год. В 1902–1903 годах, согласно истории рабочего образования, начальное фабрично-ремесленное заведение и школа ремесленных учеников были объединены: первое стало подготовительной ступенью для второго, а полный курс расширился.

Следующее официальное изменение датировано 15 июля 1905 года: это учреждение преобразовали в мануфактурно-техническое училище. Это ещё один пример того, как фамильная образовательная традиция продолжалась через новые формы. Если назвать все её звенья одним словом «школа», исчезает разница между программой для малолетних работников 1886 года, уставным заведением 1894-го и училищем начала XX века.

Как учили в поздней ремесленной школе?

Позднее заведение сочетало занятия по общим и специальным предметам с практикой на производстве. В начальной фабричной школе дети получали базовые знания, необходимые для продолжения учёбы; старшая ступень готовила к конкретным операциям текстильного предприятия. В исследовании МГПУ эти уровни описаны отдельно, причём переход между ними не был обязательным для каждого ученика.

Курс конца XIX века включал русский язык, арифметику, сведения по истории и географии, геометрию, рисование и черчение, основы технологии металлов и дерева, технологию ситцепечатания с кратким курсом химии. Эти дисциплины показывают, что фабрике нужны были люди, умеющие работать с рисунком, механизмами и химическими процессами отделки ткани. Историческая справка квартала Трёхгорной мануфактуры относит открытие химико-аналитической лаборатории к возобновлению фабричного производства в начале 1880-х годов после пожара 1877-го. Журнал «Московское наследие» добавляет: к концу XIX века действовало также химико-техническое подразделение. Наличие лабораторий поясняет технологический контекст поздней подготовки, но не доказывает, что каждый ученик работал в них.

По материалам, разобранным исследователем МГПУ, начальная фабричная школа обучала более ста пятидесяти мальчиков в год, предоставляла бесплатные книги и учебные принадлежности. Эти цифры относятся к поздней системе и к конкретной ступени; их нельзя выдавать за число учеников первых классов Тимофея Прохорова. Само различение масштабов полезно: за восемь десятилетий предприятие выросло, а вокруг ремесленного обучения сложились приют, базовая подготовка и специальные курсы.

Что означает «практическое обучение» для ученика?

По уставной модели практика занимала больше учебного времени, чем теория. Воспоминания бывших учащихся, приведённые исследователем МГПУ, придают этой формуле конкретный смысл: часть дня проходила в производственных отделениях, после неё начинались уроки и подготовка заданий. Один выпускник описывал общежитие со спальнями, столовой и шкафами для белья и учебных пособий; другой вспоминал занятия черчением, химией и музыкой после работы. Эти рассказы показывают разные стороны опыта, но не устанавливают единый распорядок для каждого года и каждого ученика.

Контраст между бесплатным образованием и требовательным режимом особенно заметен при поступлении. В исследовании МГПУ приведено воспоминание о большом наплыве желающих в конце 1890-х годов: около трёхсот претендентов весной на тридцать пять — сорок мест. Это свидетельство одного времени и одной ситуации, а не годовая статистика, установленная по ведомостям. Оно показывает, почему экзамен и начальная подготовка были для семьи существенными условиями, но не позволяет считать конкурс постоянным для всех лет существования заведения.

Мог ли ученик выйти за пределы фабрики?

Образование при предприятии готовило нужных ему специалистов, однако доступные источники не сводят траекторию выпускника к одной фабрике. Исследование истории благотворительности пишет, что часть воспитанников раннего прохоровского обучения уходила к другим московским работодателям. Для позднего периода в той же работе приведены сведения о выпускниках, продолживших работу как на Трёхгорке, так и в иных отраслях промышленности. Эти данные относятся к разным наборам, поэтому их нельзя складывать в одну долю «оставшихся на фабрике».

Историк приводит для двух поздних учебных заведений ещё один показатель: с 1888 по 1915 год они выпустили 451 человека, из которых 250 остались работать на мануфактуре. Это уже счёт выпускников за обозначенный период, в отличие от годовых записей о численности учащихся середины XIX века. Но две организации и двадцать восемь лет объединены в одну итоговую строку. Она помогает оценить результат фабричной подготовки на позднем этапе, однако не позволяет определить долю выпускников именно заведения по уставу 1894 года или судьбу каждого набора.

Что можно установить по зданиям?

Ни прядильное здание на Рочдельской улице, ни усадьбу Прохоровых в Трёхгорном переулке нельзя по имеющимся актам экспертизы назвать зданием школы 1816 года. Первый документ рассматривает фабричный корпус 1897 года и лишь упоминает учебное заведение в соседнем квартале. Второй посвящён владению семьи, но не устанавливает адрес занятий 1816 года. Поэтому документы об обучении и сохранившиеся здания требуют разных подписей.

Можно ли найти школу на нынешней карте Пресни?

Фабричный адрес нельзя без проверки заменить адресом учебного заведения. Акт экспертизы 2018 года рассматривает прядильный корпус 1897 года на Рочдельской улице, 15, строение 5, и отдельно сообщает, что школа Тимофея Прохорова 1816 года находилась в соседнем квартале. Тот же акт указывает, что ранние фабричные постройки первой половины XIX века не сохранились. Второй акт московской историко-культурной экспертизы, датированный 4 апреля 2025 года, посвящён главному дому городской усадьбы Прохоровых в Трёхгорном переулке, 2А. Его историческая справка устанавливает владение семьи этим кварталом с 1836 по 1917 год. Ни один из двух актов сам по себе не отождествляет названные здания с первыми классами.

Исследование Рогачевской относит отдельную фабрику-школу 1833 года к дому на Швивой горке. Здесь вопрос об адресах становится частью вопроса о преемственности: человек мог перенести учеников и метод обучения, не перенося само здание. По этой причине старинный фасад, связанный с Прохоровыми, нельзя автоматически подписывать «первая фабричная школа России». Для такой подписи нужны план, адресная книга или охранный документ именно учебного строения.

Какие свидетельства сильнее для каждой даты?

Для датировки раннего обучения акт экспертизы прямо называет 1816 год, Тимофея Прохорова и детей рабочих. Для позднего учреждения В. П. Богданов указывает дату преобразования дополнительных классов — 19 августа 1894 года; работа МГПУ подтверждает существование устава того же года. О содержании отчёта за 1888–1897 годы по открытой описи Президентской библиотеки судить нельзя. Газетные даты открытия, приведённые историком, описывают декабрьскую церемонию, а не первый день занятий.

Какой вывод выдерживает проверку источниками?

1816 год — дата ранней фабричной школы Тимофея Прохорова для детей рабочих. 1894 год — дата утверждения устава и оформления ремесленного заведения при товариществе на основе дополнительных классов, работавших с 1886 года. Отчёт за 1888–1897 годы показывает, что архив сохранил материалы о переходном периоде, но одно его название не раскрывает содержимого и не доказывает тождества всех прежних учреждений.

Чтобы установить точную цепочку преобразований, понадобятся сами листы архивных дел, устав 1894 года, газетные сообщения и документы о закрытии раннего заведения в середине XIX века. Пока они не сопоставлены, проверяемая формулировка — преемственность образовательной практики семьи Прохоровых при различии известных организационных форм. Даты 1816 и 1894 отвечают на разные вопросы.

После чтения документов фабричный район можно увидеть в его нынешнем городском масштабе: экскурсия по Красной Пресне проходит через сад заводчиков Прохоровых и квартал Трёхгорной мануфактуры. Маршрут помогает соотнести историю семьи и сохранившиеся корпуса; он не обещает показать здание школы 1816 года.

Источники

1. Акт государственной историко-культурной экспертизы прядильного корпуса Трёхгорной мануфактуры, 2018
2. К. А. Привезенцева. Образовательные учреждения при фабриках Москвы и Московской губернии, МГПУ, 2021
3. В. П. Богданов. «Несколько слов о рабочем образовании», раздел книги «История благотворительности в России»
4. Президентская библиотека: опись РГИА 733/205, отчёты школы Прохоровской мануфактуры
5. М. А. Рогачевская. Т. В. Прохоров — создатель первого фабрично-ремесленного училища, журнал «ЭКО», 2005
6. Акт государственной историко-культурной экспертизы главного дома усадьбы Прохоровых в Трёхгорном переулке, 2025
7. Бюро «Радиус»: экскурсия по Пресне
8. Издательство «Юрайт»: библиографическое описание книги В. П. Богданова «История благотворительности в России»
9. Официальный сайт квартала Трёхгорной мануфактуры: историческая справка о фабрике и лаборатории
10. Журнал «Московское наследие», выпуск 40: история Трёхгорной мануфактуры и её лабораторий
11. Акт государственной историко-культурной экспертизы, 2020: альтернативная датировка первой ремесленной школы и устав товарищества 1874 года