Почему Немецкая слобода была не только немецкой

Немецкая слобода в Москве объединяла западных иностранцев разных национальностей. В XVII веке словом «немец» называли человека, чья речь казалась непонятной, поэтому на Яузе под общим обозначением жили выходцы из германских земель, Нидерландов, Англии, Шотландии, Швеции, Франции и Италии. Их связывали русская служба, западноевропейское происхождение и особый правовой режим поселения; современное национальное значение к этому названию неприменимо.

В 1652 году власти отвели западным иноземцам отдельный квартал — Новую Немецкую слободу. Офицеры командовали русскими служилыми людьми, медики работали при дворе и в приказах, купцы связывали Москву с внешними рынками, мастера нанимали и обучали местных работников. Выделенная территория делала общину заметной и облегчала надзор; хозяйственные и служебные связи ежедневно соединяли её с городом.

Что означало слово «немец» в Москве XVII века

В XVII столетии слово «немец» не обозначало только уроженца германских земель. Оно связано с праславянским наименованием немого или говорящего неясно; в русском употреблении так собирательно называли западноевропейцев, чья речь была непонятна местным жителям. Название слободы передавало взгляд принимающего города, тогда как сами иноземцы различали своё происхождение, язык и веру.

У этого обобщения были границы. Московские документы отдельно называли греков, армян, татар и выходцев из земель Речи Посполитой, а слово «немцы» особенно устойчиво применяли к западным христианам. В официальном употреблении встречался более точный вариант — Новая Иноземная, или Новоиноземная, слобода. Такая формула лучше передаёт разнородность общины.

Название действовало как административная рамка. Внутри неё шотландец-католик Патрик Гордон, голландский купец, английский офицер и лютеранский пастор оставались людьми разных стран, языков, конфессий и социальных кругов. Для московских властей, однако, все они относились к особой группе западных иноземцев, чьё проживание, богослужение, служба и владение дворами требовали отдельного регулирования.

Почему в 1652 году появилась Новая Немецкая слобода

Московское государство нуждалось в западных специалистах, которые десятилетиями жили в разных частях города, в том числе возле Покровки, Мясницких и Сретенских ворот. Покупка дворов, наём русских работников, торговля напитками и соседство инославных молитвенных домов с православными приходами вызывали конфликты. Соборное уложение 1649 года ограничило приобретение иноземцами городской недвижимости, а в 1652 году власти решили переселить некрещёных западноевропейцев за городскую черту.

На правом берегу Яузы, южнее дворцового села Покровского, правительство отвело свободный участок. С западной стороны он лежал за Земляным городом, а естественными рубежами местности служили её русло, Чечора и небольшие водотоки. Центральной осью стала Немецкая улица — нынешняя Бауманская. От неё расходились переулки, а в сторону рек тянулись огороды.

Переселение совместило конфессиональное разграничение с организацией нужных государству специалистов. Жалобы посадских людей и недоверие православного духовенства влияли на решение, однако государь продолжал нанимать иноземцев. Офицеров, врачей, аптекарей и мастеров собрали там, где приказным учреждениям было легче вести их учёт, отводить землю и контролировать службу.

У слободы были предшественники, однако их история не образует одной непрерывной линии. Западные торговцы и специалисты появлялись в Москве задолго до середины XVII века; при Василии III существовало поселение иноземцев в районе Наливок. Во второй половине XVI века иноземная слобода возникала и у Яузы, пополняясь в том числе пленными Ливонской войны, но погибла в Смутное время. Поселение 1652 года называли новым: власти заново закрепили западноевропейский квартал в этом районе после гибели прежней застройки.

Кто жил в Немецкой слободе

В Новой Немецкой слободе жили выходцы из разных частей Западной Европы. Исследование Института этнологии и антропологии РАН называет немцев, голландцев, англичан, шведов, итальянцев и французов; документы и биографии добавляют шотландцев, датчан и уроженцев других земель. Перепись 1665 года зафиксировала 206 дворов. Эта цифра относится к подворному учёту и не передаёт численность населения.

Большую долю домовладельцев составляли военные. После Смоленской войны 1632–1634 годов часть нанятых в Западной Европе офицеров осталась на русской службе. Полки «нового строя» нуждались в людях, знакомых с пехотной, кавалерийской и артиллерийской практикой западноевропейских армий. Среди обитателей слободы поэтому встречались генералы, полковники, капитаны, поручики, сержанты и младшие служилые чины, причём их происхождение простиралось от германских княжеств и Нидерландов до Англии и Шотландии.

Военные составляли заметную, но лишь одну часть населения. Рядом жили купцы, лекари, аптекари, оружейники, литейщики, часовщики, живописцы и переводчики. В начале XVIII века, когда въезд частных мастеров упростился, исследователи отмечают среди жителей преподавателей, музыкантов, садовников, поваров и гувернёров. Профессия и спрос на редкий навык влияли на состав общины не меньше, чем место рождения.

Религиозная принадлежность тоже разделяла население квартала. В слободе существовали лютеранские и реформатские общины, отдельно действовали голландские и английские кальвинисты; католикам долго приходилось добиваться права на постоянного священника и полноценный храм. Число молитвенных домов менялось, деревянные здания переносили и перестраивали, а использование колоколов ограничивали. Общей «немецкой веры» в квартале не существовало.

Почему профессия влияла на адрес и размер двора

Планировщики перенесли служебную иерархию на карту слободы: размер земельного надела зависел от чина и профессии. Историко-культурные экспертизы, которые опираются на строительные книги и Полное собрание законов, приводят разные нормы. Старшим офицерам и докторам отводили самые крупные участки, ротным офицерам, аптекарям и золотых дел мастерам — меньшие, сержантам, капралам и нижним служилым людям — самые скромные.

Служащим без собственного московского двора выделяли наделы восемь на шесть саженей. Купцам землю определяли с учётом прежнего владения в городе. Размер участка отражал должность человека, его жалованье и место в служебном порядке; одного происхождения для получения большого двора было недостаточно.

Пространственная иерархия объясняет, почему по именам самых заметных жителей нельзя судить обо всей слободе. Исследователи располагают более подробными сведениями о каменных палатах, офицерских дворах и домах богатых купцов, чем о жилье наёмных работников, вдов, прислуги и учеников. Такое неравенство источников требует учитывать социальную структуру квартала, а не ограничиваться списком знаменитостей.

Была ли слобода маленьким европейским городом

Слобода отличалась более регулярной планировкой и заметными инославными храмами, однако выражение «кусочек Европы» упрощает её устройство. Главная Немецкая улица и поперечные переулки создавали ясный каркас; иностранные наблюдатели отмечали дома, построенные «на немецкую стать», аккуратные сады и иной порядок дворов. Большинство зданий оставалось деревянным: строители использовали московские материалы и учитывали местный климат и пожарную опасность.

Лавки, питейные дома, хозяйственные постройки и огороды формировали рабочий городской район. Рядом действовал рынок, позже закрепивший память о слободе в названии Немецкого рынка. За фасадами и кирхами жители хранили товары, содержали лошадей, готовили пищу, ремонтировали оружие и инструменты. Эти занятия занимали в повседневности больше места, чем парадные приметы западного быта.

Путешественники сравнивали слободу с европейским городком, потому что на небольшой территории были собраны инославные храмы, непривычная одежда, домашние обычаи и разные языки. Жители приспосабливали привезённые привычки к московским условиям, а русские работники строили дома и обслуживали хозяйства. В одном квартале сочетались конфессиональные обычаи нескольких общин, московские строительные приёмы и общий городской рынок.

Как слобода была связана с остальной Москвой

Повседневная жизнь слободы зависела от контакта с городом. В жалобах 1640-х годов посадские люди писали, что иностранцы нанимают местных работников, а власти пытались упорядочить уже сложившиеся связи. Русские слуги, поставщики и ученики входили в иноземные хозяйства; мастерские и лавки работали на московский спрос.

Государственная служба создавала ещё больше связей. Иностранные офицеры получали жалованье, подавали челобитные и командовали полками; врачи и аптекари работали для двора и приказов. Переводчики участвовали в дипломатических делах, а купцы перевозили письма и товары между Москвой, Архангельском и европейскими портами. Религиозные общины общались с зарубежными покровителями через московскую систему разрешений и переговоров.

Обмен шёл в обе стороны. Иностранцы осваивали русский язык, приказные процедуры, формы покровительства, местные способы строительства и торговли. Их положение зависело от боярских покровителей и подчинённых; дети росли в московской среде, а некоторые семьи оставались в России на несколько поколений. Русские мастера работали в иноземных хозяйствах, а хозяева пользовались местной посудой, материалами и строительными приёмами. Письменные источники и археологические находки подтверждают это взаимное приспособление.

Что дневник Патрика Гордона говорит о реальной жизни слободы

Записи шотландца Патрика Гордона позволяют восстановить сеть ежедневных дел, скрытую за собирательным понятием «община иностранцев». Автор дневника был католиком, офицером русской службы и одним из влиятельных жителей квартала. В январе 1684 года после возвращения в Москву он принимал «главных лиц Слободы», обедал у полковника фон Менгдена, а на следующий день посещал бояр Милославского и Шереметева.

В тех же записях Гордон обсуждал с князем Василием Голицыным войну и международные союзы, получал жалованье из казны, общался с иностранными посланниками и отправлял письма через английского купца. Зарубежные новости он велел переводить на русский язык для правительства. В течение нескольких дней домашние визиты, служба и дипломатическая переписка связывали слободу с боярскими дворами и приказами.

Гордон десятилетиями служил России, сохраняя шотландскую идентичность и католическую веру. Он добивался религиозных прав и долго надеялся вернуться на родину. Офицер совмещал несколько принадлежностей: входил в русскую военную и политическую систему и одновременно поддерживал семейные, торговые и конфессиональные связи за её пределами.

Какую роль Пётр I сыграл в уже сложившейся слободе

К началу самостоятельного правления Петра I Немецкая слобода существовала около четырёх десятилетий. В ней уже сложились улицы, религиозные общины, мастерские и служебные связи. Молодой царь знакомился здесь с офицерами, корабельными мастерами, врачами, торговцами и людьми, владевшими европейскими языками; его визиты сделали квартал особенно известным.

Петровские знакомства стали результатом более ранней государственной политики. Московское царство приглашало западных специалистов, создавало полки нового строя и пользовалось иностранной медициной задолго до самостоятельного правления царя. Пётр увеличил масштаб и темп заимствований и придал им политическое значение.

Лефортовский дворец обозначает этот переход конкретным строительным заказом. В 1696 году царь распорядился построить каменные палаты на дворе Франца Лефорта; основной объём в 1697–1698 годах возвёл русский мастер каменных дел Дмитрий Аксамитов. Государь заказал резиденцию для швейцарца на царской службе, а местный каменщик воплотил проект. После смерти Лефорта дворец перешёл в казну, затем к Александру Меншикову и снова к государству.

Как на практике работала граница слободы

Власти превратили границу Новой Немецкой слободы в административный фильтр. Они контролировали вход, торговлю и подсудность жителей, сохраняя необходимые рабочие контакты с остальной Москвой. Порядок подробно описан в наказе от 30 сентября 1671 года Матвею Ивановичу Поздееву, которому поручили ведать поселение.

Его изданию предшествовало челобитье голландских и гамбургских торговцев. Они просили защитить их от служилых иноземцев, которые, по словам просителей, причиняли им обиды. Конфликт раскрывает различия внутри «иностранной общины»: уроженцев Западной Европы разделяли язык, вера, служебное положение и ведомственная принадлежность. Торговец, офицер и ремесленник жили рядом, но подчинялись разным правилам.

Наказ распределял дела жителей между несколькими учреждениями. Служилых иноземцев предписывалось отправлять в Иноземский приказ, торговых людей — в Посольский, а русских — в те приказы, где они числились. Общего суда и полного самоуправления у слободы не было. При конфликте управитель выяснял обстоятельства и ведомство каждого участника. Административная принадлежность жителей не совпадала с единой этнической меткой квартала.

Доступ в слободу регулировали избирательно. На улицах и в переулках велено было поставить караулы и расспрашивать входящих. Русских торговых людей, прибывших получить деньги по сделкам, пропускали после объяснения цели визита и контролировали внутри квартала; людей без дела не впускали. Торговля и расчёты продолжались в установленном властями порядке.

Некоторые запреты защищали казённые доходы. Наказ запрещал частную продажу вина, пива, мёда и табака, чтобы нелегальная торговля не уменьшала доход казны от продажи напитков. Фискальные правила действовали в слободе так же, как в остальном городе. Источник опровергает образ «вольного Кукуя», где иностранцам будто бы позволяли всё запрещённое москвичам.

Поздееву приказали провести поимённую перепись торговых иноземцев и их домовладений. В перечень включали хозяев, братьев, детей, племянников, зятьев, приказчиков и зависимых людей; отдельно выясняли происхождение, веру и принадлежность к Посольскому приказу. За одной записью о дворе скрывалось составное хозяйство, а не одна семья или национальность. Родственники, деловые помощники и прислуга участвовали в общей работе и обмене.

Другой документ 1671 года описывает отдельный дом. Жена иноземного торговца сообщала властям, что её муж с разрешения уехал из Москвы в Архангельск по торговому делу, а оставленный в Новой Немецкой слободе дом ночью ограбили и подожгли. Одна челобитная не позволяет судить об уровне преступности. Документ подтверждает, что дальняя поездка надолго выводила хозяина из Москвы, жена представляла хозяйство перед приказом, а за защитой имущества обращались к государственным учреждениям.

Наказ и челобитная описывают слободу как отдельное поселение с усиленным административным контролем. Власть различала службу и торговлю, ведомства и вероисповедания, разрешённое посещение и бесцельный вход. Через контролируемую границу проходили платежи, товары, распоряжения и прошения, связывавшие квартал с московскими учреждениями.

Как жители слободы участвовали в создании придворного театра

Жители Новонемецкой слободы участвовали в создании первого русского придворного театра ещё до самостоятельного правления Петра I. При Алексее Михайловиче постановку организовал боярин Артамон Матвеев, а репетициями руководил пастор лютеранской кирхи Иоганн Готфрид Грегори, живший и служивший в слободе.

Грегори поручили подготовить пьесу по библейской книге Есфирь. Он обучил около шестидесяти иноземцев из слободы; главные роли исполняли актёры с профессиональным опытом. Премьеру «Артаксерксова действа» показали 17 октября 1672 года по старому стилю, или 27 октября по новому, в специально построенной Комедийной хоромине в селе Преображенском. Исполнителей и постановочный опыт организаторы нашли в Немецкой слободе, хотя спектакль состоялся за её пределами.

В июне 1673 года к театру привлекли подьячих и других служащих. Московский двор сначала поручил постановку человеку с нужной компетенцией, затем сотрудники Посольского приказа перевели пьесу на русский язык, а участники иноземной труппы помогли обучить местных актёров. Так происходила передача конкретного навыка, которую часто обобщённо называют «западным влиянием».

Немецкая слобода предоставила придворному театру исполнителей и человека, способного их обучить. После смерти Алексея Михайловича в 1676 году спектакли прекратились, однако короткая история театра расширяет представление о занятиях жителей квартала. Помимо армии, торговли и медицины, они участвовали в преподавании, переводе, музыке и сценическом деле.

Какие источники позволяют проверить историю Немецкой слободы

Надёжный рассказ о Немецкой слободе строится на сопоставлении источников разного типа. Указ от 4 октября 1652 года фиксирует сам отвод земли под строительство и опубликован в первом томе Полного собрания законов Российской империи. Строительные и переписные книги дают размеры участков, чины владельцев и число дворов. Эти документы точнее всего отвечают на вопросы, когда и по каким правилам создавалось поселение, но почти не передают голосов его рядовых жителей.

Записки иностранцев добавляют видимые детали: планировку улиц, устройство домов, сады, богослужение и отношения с москвичами. Однако путешественник замечал прежде всего необычное, а позднейший публикатор мог соединять свидетельство с собственным толкованием. Дневник Патрика Гордона ценен иначе: даты визитов, обедов, писем, выплат и переговоров позволяют восстановить круг действующих контактов, хотя это взгляд высокопоставленного офицера, а не ремесленника или служанки.

Вера Ковригина сопоставляет в своей монографии архивные документы, записки современников и сведения о деловых и родственных связях. Государственные историко-культурные экспертизы добавляют картографию, археологию и историю конкретных владений. Несколько независимых свидетельств позволяют считать факт установленным; одиночный красочный рассказ остаётся версией, даже если его десятилетиями повторяют путеводители.

Какие легенды о Немецкой слободе требуют оговорок

Первая распространённая легенда утверждает, что Кукуй получил имя от немецкого возгласа Kuck! — «смотри». Рассказ приводили ранние авторы, объясняя его тем, что иностранки якобы окликали друг друга из окон. Однако историки языка и топографии не считают эту красивую сцену надёжной этимологией. Название Кукуй связывают с существовавшим урочищем или водотоком; предлагаются и другие языковые версии. Документального основания выбрать эффектный анекдот как установленный факт нет.

Вторая легенда приписывает здание в Старокирочном переулке царской фаворитке. Памятник действительно охраняется под названием «Палаты (Дом Анны Монс), XVII век», но официальный акт историко-культурной экспертизы оговаривает: документированная история владения прослеживается лишь с 1706 года, когда хозяином был придворный врач Иоганн ван дер Гульст. К этому времени её отношения с Петром уже завершились. Корректно говорить о традиционной атрибуции палат, а не о доказанном месте её проживания.

Третья легенда изображает слободу территорией сплошных праздников, вина и свободных нравов. Путешественники замечали непривычные формы общения, одежду и застолья, а московские жалобы действительно касались корчем. Авторы записок чаще описывали состоятельные дома и праздничные случаи; труд мастерских, военная дисциплина и нужды бедных жителей попадали в записи реже. Поэтому рассказ о застолье нельзя переносить на весь квартал.

Формула «окно в Европу» часто скрывает контакты, существовавшие до Петра. Московская власть приглашала специалистов, вела внешнюю торговлю и одновременно контролировала конфессиональную границу. Пётр использовал уже действовавшие каналы обмена и резко расширил их значение для государственных преобразований.

Как слобода перестала быть отдельным иноземным кварталом

Обособленность начала слабеть в первые десятилетия XVIII века. Приток специалистов увеличился, иностранцы получили возможность селиться в других частях Москвы, а в 1720-х годах этот квартал вошёл в городскую черту. По данным исследования Института этнологии и антропологии РАН, к середине XVIII века более половины земельных участков бывшей слободы принадлежало русским владельцам.

На протяжении столетия район Яузы продолжал меняться. На левом берегу развивались Солдатская слобода, военный госпиталь и дворцово-парковые владения. Эти соседние территории имели собственную функцию и хронологию и не входили в первоначальный иноземный квартал. Государственные учреждения, военные части и резиденции постепенно заняли значительную часть восточной окраины.

Старые дворы уступали место крупным усадьбам и каменным зданиям. Часть иностранцев уехала в Петербург вместе с придворной средой, другие семьи расселились по Москве. Пожар 1812 года уничтожил значительную долю деревянной застройки Немецкой улицы, соседних переулков и рынка. Правовые, социальные и архитектурные границы квартала исчезали постепенно.

Что археология добавляет к письменной истории

Археологи находят в слободе предметы местного и западноевропейского происхождения в одних и тех же культурных слоях. В нижнем горизонте XVI–XVII веков встречаются белоглиняная, чернолощёная и морёная московская керамика, полихромные рельефные изразцы, дерево, кожа и кости. Рядом лежит импортный «каменный рейнский товар» — плотные обожжённые бутыли и кувшины западноевропейского производства.

Происхождение вещи и происхождение владельца — разные категории. Рейнский сосуд подтверждает движение товаров и привычек, но не определяет национальность хозяина двора. Приезжие покупали доступную московскую посуду, а местные жители пользовались импортом. Археологи могут проследить совместное обращение предметов, однако имя последнего владельца по одному черепку установить нельзя.

Раскопки и наблюдения велись в разных точках исторической территории. В 1992 году у дома 6 в Бригадирском переулке нашли керамику нескольких типов, металлические предметы и расписные изразцы, а также основания построек XVIII–XIX веков. Работы 1995 года у дома 12 на Ладожской улице уточнили последовательность культурных напластований и сведения о хозяйственной деятельности. В 1998 году исследования в Посланниковом переулке помогли проследить заселение и планировку квартала.

В 2000 году археологи исследовали 650 квадратных метров у дома 16/18 на улице Радио. Среди остатков построек и предметов XVII–XIX веков оказались горшки, кувшины, корчаги, миски, монеты, свинцовые пули, нательные кресты и полихромные изразцы. Этот набор возвращает в историю то, что редко попадает в парадные описания: приготовление пищи, отопление, мелкую торговлю, военную службу и религиозную повседневность.

В более поздних напластованиях встречаются аптекарская посуда и голландские белоглиняные курительные трубки с клеймами. Эти предметы относятся к следующему периоду жизни территории, поэтому их нельзя переносить в 1650-е годы. Археологи разделяют горизонты по времени и не складывают все эффектные находки в одну условную картину «старого Кукуя».

Где искать Немецкую слободу в современном городе

Историческое ядро Новой Немецкой слободы располагалось на правом берегу Яузы вокруг нынешней Бауманской улицы и прилегающих переулков. Современный район Лефортово охватывает иную территорию, поэтому его административные границы не совпадают с прежними рубежами квартала. Лефортовский дворец на 2-й Бауманской улице стоит у её восточного края, а парк и госпитальный комплекс находятся по другую сторону Яузы.

На поверхности сохранилось мало построек допетровского времени, зато уличная сеть, границы кварталов и культурный слой продолжают показывать устройство территории. Государство охраняет её как Немецкую слободу XVI–XVII веков. Лефортовский дворец сохранил основной объём конца 1690-х годов, хотя его неоднократно перестраивали; здание занимает Российский государственный военно-исторический архив. Палаты, известные как дом Анны Монс, остаются редким каменным строением эпохи, а их связь с Анной Монс относится к традиционной атрибуции.

Переход через Яузу отделяет два исторических слоя. На правом берегу находилась иноземная слобода, а дворец Франца Лефорта связывал её с придворной культурой конца XVII века. За Яузой в XVIII столетии развивались Головинский сад, позднее Лефортовский парк, военный госпиталь, солдатские кварталы и дворцовые резиденции. Последовательность маршрута помогает не смешивать поселение 1652 года с государственным ансамблем XVIII века.

Почему Немецкая слобода была частью Москвы, а не городом напротив неё

Московская власть создала Немецкую слободу как место проживания и учёта западных иноземцев на русской службе. Приказы контролировали их землю, подсудность и доступ в квартал. Жители получали казённое жалованье и заказы, нанимали местных работников, торговали с городом и сохраняли семейные и конфессиональные связи с Европой.

В одном квартале жили шотландцы, голландцы, выходцы из германских земель и французы; рядом работали русские мастера и слуги. Чин, профессия, вера и ведомственная принадлежность влияли на их положение сильнее общего названия «немцы». В XVIII веке правовая граница квартала растворилась, а семейные связи, профессиональные навыки, учреждения и планировка стали частью истории Москвы.

Сопоставить историческую географию с современным городом можно на экскурсии «Окно в Европу» по Лефортово: маршрут идёт от Бауманской через территорию Новой Немецкой слободы к Лефортовскому дворцу, Яузе, парку и Госпитальному Валу. Программа предусматривает внешний осмотр связанных с прошлым мест и помогает различить квартал на правом берегу и более поздние дворцовые, военные и медицинские комплексы на левом. Посещение закрытых интерьеров в программе не заявлено.

Источники

1. Музей Москвы — «Новая Немецкая слобода»
2. В. А. Ковригина. «Немецкая слобода Москвы и ее жители конца XVII — первой четверти XVIII вв.» — Российская государственная библиотека
3. Г. Ш. Григорян. «Этнические меньшинства на территории Москвы: размещение и численность (XVII — начало XXI в.)» — Институт этнологии и антропологии РАН
4. Государственная историко-культурная экспертиза территории Немецкой слободы и Старокирочного переулка — официальный портал Москвы
5. Государственная историко-культурная экспертиза территории 2-й Бауманской улицы — официальный портал Москвы
6. Патрик Гордон. «Дневник», 1684–1689 — публикация первичного источника
7. Государственная историко-культурная экспертиза Лефортовского дворца — официальный портал Москвы
8. Государственная историко-культурная экспертиза палат, известных как Дом Анны Монс — официальный портал Москвы
9. Большой универсальный словарь русского языка — этимология слова «немой»
10. Указ царя Алексея Михайловича об отводе земли под Немецкую слободу в Москве, 4 октября 1652 года — Электронная библиотека исторических документов
11. «Россия. Искусство и культура. Театр: XVII–XVIII века» — Большая российская энциклопедия
12. Государственная историко-культурная экспертиза участка на набережной Академика Туполева — археология Немецкой слободы
13. Документы о выходцах из Западной Европы в России XVII века: наказ об управлении Новой Немецкой слободой от 30 сентября 1671 года
14. «Приказы Московского государства XVI–XVII века» — Институт российской истории РАН