«Московский дворик» Поленова 1878 года: что осталось на Арбате

«Московский дворик» Василия Поленова связан с реальным арбатским владением у перекрёстка Дурновского и Трубниковского переулков. В основу картины лёг вид из окна, который художник при работе над полотном 1878 года расширил по горизонтали. Письмо Поленова, старые планы и первоначальный вариант позволяют уверенно распознать направление взгляда, храм Спаса Преображения на Песках и устройство усадьбы. Положение отдельных зданий в окончательной композиции отражает авторскую переработку.

Из предметов поленовского двора почти ничего не дошло до XXI века. Сохранился главный пространственный ориентир — церковь Спаса на Песках, уцелели Спасопесковская площадь и фрагменты сети переулков. Исчезли дом Баумгартена, флигель с квартирой художника, хозяйственные постройки и храм Николая Чудотворца в Плотниках. Поэтому искать следует место возникновения мотива и систему ориентиров, подтверждённую письмом Поленова, картами и позднейшими фотографиями; буквальный вид двора утрачен.

Где был написан «Московский дворик» Поленова

Документальная привязка ведёт к арбатскому владению близ храма Спаса на Песках. После трёх недель поисков квартиры 23 июня 1877 года Поленов сообщил Фёдору Чижову новый адрес: Дурновский переулок, между Новинским бульваром и Собачьей площадкой, дом Баумгартена. Это письмо почти современно первому этюду и потому весит больше, чем позднее воспоминание художника.

В 1952 году Дурновский переулок объединили с Собачьей площадкой и проходившим при ней переулком в Композиторскую улицу. В 1960-е годы проспект Калинина, нынешний Новый Арбат, рассёк историческую трассу. Современная Композиторская улица сохраняет лишь её часть.

Искусствовед Элеонора Пастон локализовала владение по «Атласу столичного города Москвы» Алексея Хотева 1852–1853 годов и приложенному к нему указателю. В Арбатской части это усадьба № 148 на углу Дурновского и Трубниковского переулков. В середине XIX века она числилась за подполковником Александром Юрьевым, а в указателе 1882 года — уже за корнетом Николаем Баумгартеном. Усадебный дом, сад и два флигеля образовывали тип владения, который читается в раннем варианте картины.

Квартиру в одном из боковых корпусов Поленов снимал до июля 1878 года. Из окна он видел внутренний двор и церковь за соседними постройками. Спасопесковская площадь служит топографическим ориентиром, а передний план занимает двор: между художником и храмом находились жилые и хозяйственные строения нескольких владений.

Почему у «Московского дворика» две даты

Третьяковская галерея хранит два авторских состояния мотива. Первоначальный вариант 1877 года написан на холсте, наклеенном на картон, и имеет размер 49,8 × 38,5 сантиметра; знакомое широкое полотно 1878 года — 64,5 × 80,1 сантиметра.

В собственном списке работ Поленов назвал раннюю версию «Арбатским уголком». Название хорошо передаёт его функцию: это непосредственная фиксация увиденного из окна мотива. Музейное исследование Пастон показывает, что основная работа могла быть сделана в июле — первой половине августа 1877 года, хотя окончательный холст подписан 1878 годом. Искусствовед объясняет расхождение тем, что Поленов нередко ставил на готовых произведениях дату подготовки к выставке или продажи.

Переписка уточняет хронологию. В апреле 1878 года художник сообщил Ивану Крамскому, что картина давно готова и задерживается только рама; сюжет он определил как московский дворик в начале лета. Поленов не успел отправить полотно на петербургскую экспозицию передвижников и показал её в Москве вне каталога. Дата 1878 относится к выставочной версии, тогда как мотив и значительная часть натурной работы появились предыдущим летом.

Для топографического анализа ранний «Арбатский уголок» ценнее более узким полем зрения. В окончательном «Московском дворике» Поленов заново расположил части панорамы. Поэтому широкое полотно невозможно без оговорок совместить с одной современной фотографией.

Как название расширило географию мотива

Элеонора Пастон называет работу 1877 года «Арбатским уголком», а позднейшую версию того же мотива, переданную Ивану Тургеневу, — «Московским двориком». Раннее название указывает на конкретную часть города; известное название превратило локальный вид в собирательный образ столичной усадебной среды.

В 1880 году Тургенев подарил Поленову экземпляр «Записок охотника» с надписью в ответ на полученную картину. По музейной публикации, поленовская версия затем висела в кабинете писателя в Буживале. Эпизод подтверждает существование ещё одного авторского варианта и раннее распространение мотива за пределами выставки. Точное окно и границы владения устанавливают другие источники.

Илья Остроухов позднее вспоминал «Московский дворик» среди работ, поразивших его свежестью, правдивостью и музыкальным лиризмом. В статье журнала «Третьяковская галерея» 2019 года картину связывают с утверждением пленэризма в русском искусстве. Остроухов оценивал убедительность художественного образа; адрес по-прежнему требует проверки по письму и планам.

Что «Бабушкин сад» добавляет к локализации

Вторая картина Поленова с тем же усадебным домом помогает проверить привязку «Московского дворика» независимым ракурсом. «Бабушкин сад» датирован 1878 годом, написан маслом на холсте и имеет размер 54,7 × 65 сантиметров. Исследование Элеоноры Пастон относит сюжеты обеих работ к одному арбатскому владению, а основную натурную стадию — к короткому периоду летом 1877 года.

Князь Георгий Львов, живший в доме приблизительно тогда же, вспоминал, что «Бабушкин сад» изображает усадьбу Юрьевой, позднее перешедшую к Баумгартену. По его словам, старуха на картине была прежней владелицей, а сопровождавшая её женщина — замужней дочерью. Воспоминание связывает Поленова с конкретным домом и семьёй, хотя не доказывает личности персонажей.

Повтор одного дома в двух картинах даёт дополнительный ракурс для проверки. В «Московском дворике» Поленов включил здание в череду дворов, крыш и церковных вертикалей. В «Бабушкином саде» тот же дом занимает центральное место. Сопоставление двух изображений снижает риск ошибочной идентификации по единственному силуэту.

Обе картины представляют законченные художественные композиции, поэтому по ним нельзя вычислить размеры участка и координаты флигеля. «Бабушкин сад» подтверждает дом и усадебный характер владения; точную привязку дают карта Хотева, адресное письмо и планы квартала.

Что подтверждает план Хотева

Карта подтверждает взаимное положение объектов; настроение и цвет относятся к живописи. Каталожная запись Российской государственной библиотеки описывает атлас Хотева как комплект планов Москвы 1852–1853 годов в масштабе 1:3360, с частными домовладениями и общественными зданиями. Такой источник позволяет читать квартал по границам владений и контурам построек.

В масштабе 1:3360 один сантиметр на листе соответствует 33,6 метра на местности. Этой точности достаточно для сравнения границ владения и контуров построек; детали фасада и положение окна при таком соотношении не видны. Между съёмкой 1851 года и приездом Поленова прошло больше двух десятилетий, поэтому атлас нужно проверять по плану 1868 года и адресному указателю 1882 года. Совпадение основных границ в трёх источниках подтверждает устойчивость планировки, сохраняя возможность более мелких перестроек внутри участка.

В усадьбе № 148 план показывает главный дом, сад и флигели. При сопоставлении с ранней живописью совпадают торец главного дома, обращённый к открытому пространству, место водоразборной колонки с пожарным колодцем, здание и сарай смежного владения, а за ними — направление на церковь Спаса Преображения на Песках. Для локализации важна последовательность пространственных слоёв: флигель — внутренний двор — соседние службы — храм; отдельные живописные линии могли измениться при работе над картиной.

План Арбатской части из собрания Государственного исторического музея даёт независимую контрольную точку. Лист F4 из альбома 1868 года основан на съёмке Москвы 1851 года и создан отдельно от атласа Хотева. Оба документа показывают главные дома, флигели, сады и хозяйственные дворы на тех же участках.

Карта не указывает точное окно, высоту глаз художника и ширину угла зрения. Флигель удаётся определить по плану, письму, направлению на храм и дворовым постройкам в раннем варианте. Старое здание утрачено, поэтому источники не позволяют назвать какое-либо современное окно «окном Поленова».

Как художник изменил реальный вид

В 1878 году Поленов расширил композицию по горизонтали. Справа появилась церковь Николы Чудотворца в Плотниках, ещё дальше — едва намеченная церковная вертикаль Пречистенской части. Окончательный вариант охватывает более широкий участок арбатского горизонта, чем первоначальный вид из окна.

В выставочной версии Поленов усилил положение храма Спаса на Песках. На раннем этюде церковь частично закрывает дом; в широком полотне её силуэт придвинут к центру. Главный дом развёрнут так, чтобы был виден портик с колоннами. Эти изменения обозначают архитектурные акценты, выбранные художником.

Затем Поленов ввёл в панораму бытовые сцены. На траве играют дети, по двору ходят куры, развешано бельё, женщина занята хозяйством, рядом стоит запряжённая лошадь. Фигуры задают масштаб и населяют пространство; считать их описью событий конкретного утра оснований нет.

Поленов сохранил узнаваемую топографическую основу и переработал её средствами живописи. К документальной основе относятся пространственные ориентиры; акценты, расстояния на плоскости, освещение и персонажи подчинены композиции. Историк может сверять по картине устройство места, учитывая её отличие от обмерного чертежа и фотографии.

Как художник использовал свет

Свет на окончательном полотне объединяет траву, стены, кровли и белый храм, отделяет золотые главы от голубого неба и смягчает переход к городскому горизонту. Пленэрная убедительность напоминает мгновенно увиденный вид, хотя художник выстраивал освещение вместе с остальными частями композиции.

Исследование Третьяковской галереи объединяет «Московский дворик», «Бабушкин сад» и «Заросший пруд» в лирико-философскую трилогию. С этой работой авторы связывают утверждение пленэризма в русском искусстве как техники работы на открытом воздухе и способа передать связь человека с окружением. Свет в такой композиции не позволяет вычислить час, как тень на документальной фотографии.

Картина сохраняет признаки начала лета, названного самим Поленовым в письме Крамскому: высокую траву, цветущую зелень, открытый хозяйственный двор. Но точный день и последовательность действий персонажей источниками не установлены. Художник мог работать над отдельными участками в разные сеансы и согласовывать их уже в окончательном холсте.

Какие источники отвечают на разные вопросы

Надёжная локализация требует сопоставить источники разных типов. Письмо устанавливает адрес и момент первого впечатления, карта показывает структуру владения, живописные варианты раскрывают переработку мотива, а фотография фиксирует более позднее состояние квартала. Каждый источник отвечает на свой вопрос и имеет предел доказательности.

Доказательная сила источников для локализации «Московского дворика»

Источник	Что он подтверждает	Чего он не подтверждает
Письмо Поленова Фёдору Чижову от 23 июня 1877 года	Переезд в Дурновский переулок, дом Баумгартена, вид из окна и первое впечатление от дворика	Номер комнаты, этаж и точные координаты точки наблюдения
Атлас Хотева 1852–1853 годов и план Арбатской части 1868 года	Границы владений, взаимное положение дома, флигелей, дворов и переулков	Состояние каждой постройки летом 1877 года и авторский угол зрения
Первоначальный вариант 1877 года	Ядро увиденного мотива, узкий формат, соотношение ближнего двора и Спасопесковской церкви	Механическую копию вида: даже натурный этюд остаётся отобранной живописной композицией
Окончательное полотно 1878 года	Сознательное расширение панорамы, введение бытовых фигур и усиление архитектурных акцентов	Фактическое нахождение всех объектов в одном оптическом поле и в один момент времени
Фотография Александра Губарева 12 марта 1924 года	Силуэт храма, масштаб площади и следующий исторический слой застройки	Неизменность двора после 1877 года: снимок сделан спустя сорок шесть лет и с другой точки
Городские экспертизы 2021–2024 годов	Современные границы объектов наследия, историю сохранившихся зданий и характеристики культурного слоя	Принадлежность любого найденного фрагмента именно поленовскому двору без отдельного археологического доказательства

Независимые свидетельства сходятся в основных точках. Адрес из письма соответствует конфигурации владения на плане, направление взгляда ведёт к сохранившемуся храму, ранний вариант картины повторяет ту же последовательность пространственных планов. Совместное чтение этих материалов обосновывает локализацию и сохраняет необходимые оговорки.

Почему точный ракурс нельзя повторить

Исходный флигель и окно утрачены, а широкое полотно объединяет более широкий горизонт, чем ранний вариант. Реконструкция определяет сектор и направление взгляда; точку для современной камеры с сантиметровой точностью установить невозможно.

На плане можно провести линию от предполагаемого флигеля к храму Спаса на Песках и проверить последовательность дворовых корпусов между ними. Такое построение сужает сектор наблюдения, хотя карта не сообщает высоту мольберта и ширину поля зрения.

Ранний вертикальный вариант включает двор и Спасопесковскую церковь. В окончательном полотне справа появляется храм Николы в Плотниках. Один современный кадр без широкоугольного искажения не вместит обе вертикали в тех же отношениях, поскольку Поленов изменил горизонтальный охват композиции.

Высота наблюдения создаёт второе ограничение. Художник смотрел из жилого флигеля поверх невысоких заборов и кровель; фотограф с тротуара находится ниже, а новые здания перекрывают часть направления. При проверке нужно сравнивать взаимное положение ориентиров и отдельно учитывать расхождения, которые Пастон связывает с авторской переработкой.

Почему возникла версия о Малом Толстовском переулке

В 1916 году Поленов вспоминал, что жил в Малом Толстовском переулке на углу Трубниковского, близ Смоленского рынка. Современное название этой линии — Каменная Слобода. Такая формулировка дала основание связывать точку обзора с другим участком у церкви.

Между переездом 1877 года и этим письмом прошло почти сорок лет. Авторы «Московского наследия» в 2024 году сопоставили позднее воспоминание с ранними документами и сочли вероятной путаницу соседних переулков. Адрес дома № 1/2 продолжает встречаться в публикациях, поэтому его следует указывать как альтернативную версию с более слабой доказательной базой.

Письмо 1877 года называет Дурновский переулок и дом Баумгартена. План Хотева показывает подходящую конфигурацию владения, а князь Георгий Львов связывает тот же дом с Поленовым и «Бабушкиным садом». Совокупность этих источников поддерживает привязку усадьбы к углу современной Композиторской улицы и Трубниковского переулка. Точное окно утрачено.

Что добавляют старые фотографии

Снимок Александра Губарева от 12 марта 1924 года фиксирует более позднее состояние Спасопесковской площади. В каталоге Государственного исторического музея он назван «Арбат. Спасопесковская площадь, угол Трубного переулка. Дом 2 и бывш. дом Второва». Фотограф работал через сорок шесть лет после выставочного «Московского дворика», зимой и с другой точки.

Музейная карточка описывает оригинал как серебряно-желатиновый отпечаток на бумаге размером 10,8 × 13,5 сантиметра и приводит инвентарный номер. Эти сведения позволяют отличить учтённый оригинал от поздних цифровых копий с неизвестной обработкой. Для топографического сопоставления решающее значение имеют дата и авторская подпись к кадру.

Снимок Губарева показывает промежуточный этап преобразования площади. К 1924 году здесь уже стоял особняк Второва, построенный в 1913–1914 годах по проекту Владимира Адамовича и Владимира Маята. Согласно городской историко-культурной экспертизе, в 1933 году здание стало резиденцией посла США. Усадебный район заметно изменился ещё до прокладки Нового Арбата.

Фотографии первой трети XX века позволяют проверить силуэт Спасопесковской церкви, масштаб площади и направления Трубниковского и Спасопесковского переулков. Дворовые сараи, колодец и бытовые фигуры можно считать подтверждёнными только на кадре, где они различимы.

Подпись к архивному снимку должна сохранять автора, дату и направление съёмки. Эти сведения не позволяют выдать фотографию 1910-х или 1920-х годов за состояние двора при Поленове: за прошедшие десятилетия менялись владельцы, кровли, ограды и здания.

Что сохранилось от изображённых храмов

Храм Спаса Преображения на Песках сохранился и остаётся главным узнаваемым ориентиром картины. Патриархийная историческая справка сообщает, что в 1657 году церковь была ещё деревянной, точная дата каменного здания неизвестна, а в переписи 1723 года оно уже значилось построенным издавна. Пастон датирует сооружение приблизительно 1711 годом.

Патриархийная справка описывает пятиглавый бесстолпный храм с трапезной, Никольским приделом и высокой шатровой колокольней. Именно пятиглавие и колокольня образуют узнаваемый силуэт на картине. Сохранность этих крупных объёмов позволяет использовать церковь как ориентир даже после перестройки всего переднего плана.

Сооружение пережило пожар 1812 года, закрытие в 1933 году и использование не по первоначальному назначению. После войны здание признали памятником архитектуры; в 1991 году его передали Патриархии, в 1995-м полностью освободили от арендаторов, а 24 декабря 2006 года состоялось великое освящение обновлённого храма. Эти даты объясняют, почему поленовская вертикаль сохранилась, хотя окружающий двор исчез.

Справа на широком полотне Поленов изобразил храм Николы Чудотворца в Плотниках, снесённому в 1932 году. Городская историко-культурная экспертиза упоминает деревянную церковь с 1625 года и каменное здание 1670–1677 годов. Расположение утраченной постройки у пересечения Арбата и Плотникова переулка можно определить по историческому плану и архивным материалам.

Из двух крупных церковных ориентиров сохранился Спас на Песках. Утрата храма Николы в Плотниках изменила правую часть панорамы и объясняет, почему нынешний горизонт уже поленовского.

Почему современный адрес не равен сохранившемуся дому

Современное владение 17/5 по Композиторской улице помогает соотнести нынешнюю карту с поленовским участком, хотя дом Баумгартена не сохранился. Археологическая экспертиза 2024 года называет этот адрес границей внутридворовой территории рядом с домом 2/1 по переулку Каменная Слобода. Документ описывает нынешние здания и инженерные работы и не связывает их напрямую с усадьбой XIX века.

Экспертиза фиксирует культурный слой Земляного города мощностью около 2,1–2,2 метра на обследованном участке. Под современным благоустройством могут сохраняться материальные следы прежней застройки. Связать конкретный фрагмент с двором Поленова можно только по результатам отдельного археологического исследования.

Указанная мощность относится к обследованной зоне инженерных работ у дома 2/1 по переулку Каменная Слобода. Переносить это значение на всю бывшую усадьбу Баумгартена нельзя: документ не описывает сплошные раскопки владения. Он подтверждает археологический потенциал квартала, но не обнаружение конкретной постройки с картины.

Номер владения помогает совместить старый план с современной картой. Для отождествления здания потребовались бы совпадение объёма, материала и подтверждённая история перестроек; для дома Баумгартена таких данных нет. Современную фотографию следует подписывать как вид участка или приблизительное направление взгляда, без упоминания «сохранившегося дома художника».

Что осталось от площади и усадебной среды

Спасопесковская площадь сохранила имя, сквер и храмовую доминанту, но её архитектурное окружение относится к разным эпохам; официальная экспертиза 2021 года описывает пространство на пересечении Спасопесковского, Трубниковского, Карманицкого переулков и переулка Каменная Слобода. В числе нынешних ориентиров названы церковь Спаса, жилые дома и особняк Второва.

В 1871 году Николай Александрович Львов устроил на личные средства Общественный Пушкинский сад на Спасопесковской площади. Львов приходился родственником семье художника по материнской линии. Сквер находился в том же квартале, хотя передний план картины занимает внутренний двор соседнего владения.

Сам дом Баумгартена и флигель художника утрачены. Исчезли и хозяйственные постройки, которые задавали низкий передний план. В 1916 году Поленов уже писал, что ни дворика, ни барского дома нет. Позднейшее строительство и разрыв района Новым Арбатом окончательно изменили соотношение замкнутых усадебных дворов и магистрали.

Храм, площадь и часть направлений переулков позволяют проверить ось взгляда. Невысокая застройка вокруг неё соседствует с более поздними домами и Новым Арбатом. Эта разница масштабов показывает, насколько вид Поленова зависел от границ старых усадебных участков.

Что картина сообщает о Москве 1870-х годов

«Московский дворик» показывает центральный район, разделённый на усадьбы с садами, флигелями и хозяйственными дворами. В атласе Хотева владение состоит из нескольких зданий и открытых пространств. Трава и сад на картине относятся к устройству городской усадьбы XIX века.

Водопроводная колонка и пожарный колодец напоминают о коммунальной и противопожарной инфраструктуре. Сараи, конь и бельё указывают на хозяйство, встроенное в жилой двор. Однако картина не позволяет определить социальный состав всех изображённых людей, точное назначение каждого строения или случайный распорядок конкретного дня. Там, где источник молчит, бытовую сцену не следует дополнять легендой.

Примечательно, что Поленов приехал в Москву с замыслом большой исторической композиции «Пострижение негодной царевны», но одним из главных результатов первого московского периода стал повседневный пейзаж. Официальное издание Третьяковской галереи подчёркивает, что пленэрная живопись позволила художнику открыть новую тему и новую тональность русского пейзажа — поэзию обыкновенной ежедневной жизни.

Художественная задача объясняет отбор деталей. Поленов показывал повседневную жизнь двора; задачи составить опись квартала у него не было. Историк сверяет по картине проверяемые признаки застройки; искусствовед изучает, как художник объединил их в композицию.

Как читать «Московский дворик» на местности

На Спасопесковской площади сначала найдите храм, затем повернитесь к Трубниковскому переулку и линии Композиторской улицы. Исчезнувшее владение занимало угол, а живописный двор лежал перед церковью внутри соседнего усадебного участка.

Затем сравните два поленовских варианта. Вертикальный формат сохраняет более узкий взгляд из окна; широкое полотно показывает переработанную панораму. Место церкви Николы в Плотниках отмечено на историческом плане, поскольку сама церковь утрачена.

Фотография Губарева служит промежуточным свидетельством между картиной и современной улицей: особняк Второва уже построен, Новый Арбат появится спустя несколько десятилетий. Сопоставление 1870-х годов, снимка 1924 года и города после 1960-х показывает последовательность утрат и перестроек.

Источники позволяют назвать владение, храм, направление взгляда и основные исчезнувшие элементы. Исходный флигель и окно не сохранились, а двор полностью перестроен. Поэтому современный осмотр проверяет систему ориентиров, не воспроизводя точку Поленова буквально.

Что установлено, а что остаётся реконструкцией

Источники дают три уровня уверенности: документально установленный факт, обоснованную реконструкцию и открытый вопрос. Такое разделение показывает пределы каждого вывода.

Установлено документами и музейным исследованием

В июне 1877 года Поленов поселился в доме Баумгартена в Дурновском переулке; мотив был найден во дворе этого владения. Храм Спаса Преображения на Песках служил главным дальним ориентиром. Между ранним вариантом и полотном 1878 года художник расширил формат, изменил положение архитектурных масс и добавил жанровые фигуры.

Обосновано совокупностью признаков

Исходная точка находилась в одном из флигелей усадьбы у перекрёстка Дурновского и Трубниковского переулков. Наиболее вероятное направление взгляда определяется по плану, последовательности дворовых построек и положению церкви. Хронология писем позволяет отнести основную натурную работу к лету 1877 года, хотя выставочное полотно подписано следующим годом.

Не установлено

Источники не называют точное окно, высоту мольберта, день и час изображённой сцены. Не доказано, что все люди и животные наблюдались одновременно или что каждый второстепенный сарай передан без смещения. Современную точку на тротуаре нельзя объявить полным эквивалентом утраченного вида из флигеля.

Альтернативная локализация должна одновременно объяснить письмо 1877 года, конфигурацию владения, направление на Спасопесковскую церковь и связь дома с «Бабушкиным садом». Позднее воспоминание о Малом Толстовском переулке отвечает лишь части этих условий и фиксирует разночтение, не опровергая ранние документы.

«Московский дворик» Поленова сейчас: что сохранилось к 2026 году

От материальной сцены сохранились церковь Спаса Преображения на Песках, Спасопесковская площадь и отдельные направления старых переулков. Дом Баумгартена, квартира во флигеле, дворовые службы, колодец и храм Николы в Плотниках утрачены. Современный городской вид не повторяет картину ни по масштабу, ни по глубине.

Документальную основу произведения восстанавливают письмо Поленова 1877 года, атлас Хотева, план Арбатской части и архивная фотография. Мотив найден во владении Баумгартена у нынешних Композиторской улицы и Трубниковского переулка. Окончательный образ художник собрал из натурного впечатления и последующей переработки. На Арбате сохранились координаты исчезнувшего пространства, а его застройка после 1878 года изменилась.

Спасопесковская площадь входит в маршрут «Арбатские тайны», и на этой прогулке можно сопоставить храм Спаса на Песках, линии переулков и нынешний масштаб квартала с поленовской композицией; маршрут не предполагает обещания доступа в музейные интерьеры или к утраченному исходному окну художника.

Источники

1. Элеонора Пастон. «Поэтическая правда» Москвы // журнал «Третьяковская галерея», № 1, 2007
2. Василий Поленов. «Московский дворик» — Государственная Третьяковская галерея
3. Василий Поленов. «Московский дворик» — издание Государственной Третьяковской галереи
4. Атлас столичного города Москвы, составленный А. Хотевым, 1852–1853 — Российская государственная библиотека
5. План Арбатской части. Лист F4, 1868 — Государственный исторический музей
6. Александр Губарев. Спасопесковская площадь, угол Трубного переулка, 12 марта 1924 — Государственный исторический музей
7. «Трубниковский переулок: прогулка с картой и словарём» // «Московское наследие», № 4 (94), 2024
8. Акт государственной историко-культурной экспертизы по Спасопесковскому переулку, 2021 — Правительство Москвы
9. Акт государственной историко-культурной экспертизы по улице Арбат, 2022 — Правительство Москвы
10. Святейший Патриарх Алексий совершил освящение обновлённого храма Спаса Преображения на Песках — Патриархия.ru
11. Василий Поленов. От Золотого к Серебряному веку — журнал «Третьяковская галерея», № 3, 2019
12. Акт государственной историко-культурной экспертизы по переулку Каменная Слобода, 2024 — Правительство Москвы