История Бородинской панорамы: от Чистых прудов до Филей

История Бородинской панорамы связана с двумя московскими адресами. Полотно Франца Рубо впервые показали в 1912 году в специально построенном павильоне на Чистопрудном бульваре. Здание музея на Кутузовском проспекте, 38, открылось лишь в 1962-м. После закрытия показа картину десятилетиями не экспонировали, а к новому открытию пришлось восстанавливать.

Панорама «Бородино» на Чистых прудах была частью юбилейной программы к столетию войны 1812 года. У бывшей деревни Фили восстановленное произведение стало центром музея и мемориального комплекса. Проследить перемену помогают официальная хронология, путеводитель первого павильона и фотографии возвращения полотна на показ.

Почему первое здание панорамы появилось на Чистых прудах?

К столетию Бородинского сражения для кругового полотна Рубо построили отдельный деревянный павильон на Чистопрудном бульваре. Его проект выполнил военный инженер Павел Воронцов-Вельяминов. В музейной хронологии датой торжественного открытия указано 11 сентября 1912 года; в материалах той эпохи встречается 29 августа — та же дата по действовавшему тогда юлианскому календарю.

Панораме требовалось особое пространство. Длина полотна, по путеводителю 1916 года, составляла 162 аршина (около 115 метров), высота — около 15 метров; в очерке Виктора Сорокина приведена другая оценка протяжённости — 113 метров. Перед картиной устраивали предметный план: рельеф, детали местности и разрушенные постройки переходили в написанный пейзаж. Освещение помогало скрыть границу между настоящими предметами и живописью. Зритель видел не прямоугольную картину на стене, а окружавшую его сцену сражения.

Рубо готовился к работе на Бородинском поле и советовался с военными историками. Музейная публикация путеводителя 1916 года называет генерал-лейтенанта Бориса Колюбакина ответственным за историческую часть и расположение войск на картине. Консультанты помогали сверять изображение с материалами о сражении, а художник выбирал точку зрения, композицию и момент сражения.

Место первого показа было связано прежде всего с городской жизнью юбилейной Москвы. Панорама работала рядом с Чистыми прудами; Военный совет 1812 года заседал у Филей. К 1912 году воссозданная Кутузовская изба уже стояла у места заседания, но это был другой мемориал со своей историей. Отождествлять его с первым павильоном Рубо нельзя.

Как приняли решение о павильоне?

Первый павильон был временным строительным решением к юбилею. По исследованию, первоначально для полотна обдумывали каменное здание, в том числе называли площадь у храма Христа Спасителя. Панораму хотели включить в будущий Музей 1812 года. В 1911-м организаторы решили успеть к юбилею с деревянным павильоном, а постоянное каменное сооружение отложить. Поэтому первый дом картины был временным уже по замыслу заказчиков; нынешний музей в Филях не является переделкой этого строения.

На строительство павильона государство выделило 50 тысяч рублей. Комиссия при штабе Московского военного округа поручила проект полковнику Воронцову-Вельяминову. Он изучил деревянное здание Севастопольской панорамы в Петербурге и учёл рекомендации Рубо; музей отмечает, что чертежей петербургского образца инженер получить не смог. Работы шли с апреля по август 1912 года. Срок объясняет выбор дерева и особую роль инженера: нужно было не только закрыть холст кровлей, но и устроить свет, проход и предметный план.

Дата открытия вписывалась в общую программу столетия. По музейной публикации, Николай II после посещения юбилейной выставки в Историческом музее приехал на Чистопрудный бульвар вечером 29 августа по старому стилю. Рубо и Колюбакин объясняли ему изображение. Источник воспроизводит воспоминания московского губернатора Владимира Джунковского; это свидетельство участника официального показа, а не описание впечатлений всех посетителей. Через два дня после торжественного открытия павильон стал доступен широкой публике.

У Рубо к тому времени был опыт создания больших круговых картин. Музей перечисляет «Штурм аула Ахульго» 1896 года и «Оборону Севастополя» 1905-го как его предыдущие панорамы. Художник родился в Одессе, учился в Мюнхене и работал в батальном жанре до заказа «Бородина». Панорама «Бородино» Франца Рубо стала его третьим произведением в этом жанре; московский павильон строили по рекомендациям Рубо, а за проект и работы отвечал Воронцов-Вельяминов.

Что путеводитель 1916 года рассказывает о первом показе?

Путеводитель показывает, что первоначальная панорама предполагала последовательное чтение изображения. При входе посетителю предлагали подойти к металлическому номеру 1 на полу и двигаться по отмеченным точкам обзора. Началом рассказа служила батарея Раевского; далее текст вёл взгляд к Барклаю де Толли, Кутузову у деревни Горки, Семёновским флешам и другим частям большого полотна.

Составитель путеводителя, полковник Владимир Афанасьев, описывал расположение армий к полудню 26 августа 1812 года по старому стилю; по новому это 7 сентября. Выбранный час позволял уместить в одном круге несколько напряжённых эпизодов Бородинского сражения. Номера не превращали живопись в карту с исчерпывающей реконструкцией боя: они задавали зрителю порядок осмотра и объясняли, кого художник поместил в разные части композиции.

У путеводителя есть важная для истории адресов деталь. На обложке издания штаба Московского военного округа указан «Чистопрудный бульвар, д. Панорамы». Так посетителю сообщали местонахождение действующего павильона. Музей отмечает, что альбом с воспроизведением панорамы продавали там вплоть до 1917 года. Брошюра подтверждает адрес выставочного павильона, а не ранний проект нынешнего здания.

Путеводитель 1916 года относит первоначальное изучение Рубо Бородинского поля с полковником Афанасьевым и князем Багратионом к апрелю 1910-го; О. М. Серебренникова в очерке 2012 года датирует первый выезд художника 1 апреля 1911-го, после заключения договора 17 марта того же года. Датировки расходятся; последовательность поездок требует отдельной проверки по архивным документам. Исследователь Бородинского музея Виктор Фёдоров приводит сведения о консультациях художника с историками Борисом Колюбакиным и Владимиром Афанасьевым. Они обсуждали расположение войск, форму, вооружение и даже масти лошадей кавалерии. Такая работа объясняет множество узнаваемых деталей панорамы, но не превращает живописное произведение в бесспорный протокол каждого мгновения боя.

Изучение Бородинского поля в начале 1910-х годов, создание полотна в 1912-м и путеводитель 1916 года относятся к разным стадиям. Полевые поездки служили сбору материала, работа над изображением — разработке композиции, а издание 1916 года объясняло готовую картину посетителю. Если смешать эти стадии, слова Афанасьева легко принять за прямую запись замысла художника. Путеводитель сообщает, куда смотреть и какие имена узнавать, но сам по себе не показывает, какие детали Рубо изменил между эскизом и большим полотном.

Текст 1916 года отражает язык своего времени и взгляды его автора. Перечни частей и оценки хода сражения можно читать как свидетельство того, как панораму объясняли публике начала XX века. Для проверки отдельных военных выводов этого источника недостаточно; здесь он прежде всего документирует устройство осмотра и первоначальный адрес.

Как зрителю предлагали «прочитать» круговую картину?

Первый номер в путеводителе направлял взгляд на батарею Раевского, один из главных узлов русской позиции. Следующий переносил внимание к Барклаю де Толли; третий — к Кутузову у Горок. Лишь затем текст разворачивал другие участки: Семёновское, флеши, французские части. Так посетитель получал несколько опорных точек для изображения длиной больше ста метров. Нумерация показывала устройство самого зрительского опыта в первом павильоне.

Афанасьев доводил описание до четырнадцатой точки. В разных частях круговой композиции он указывал то на командующего, то на движение полка, то на дым далёкого боя. Полотно тем самым объединяло крупные действия и мелкие узнаваемые детали. Рубо расположил эпизоды вокруг зрителя: направление взгляда менялось вместе с порядком точек, описанных Афанасьевым.

Путеводитель не следует читать как секундомер сражения. Сам Афанасьев объявляет главным состоянием войск полдень, но затем вспоминает действия, случившиеся раньше или происходящие за пределами видимой сцены. Например, при описании генерала Дохтурова он упоминает атаку около одиннадцати часов; при описании Кутузова поясняет движение Уварова и Платова. Слова автора связывают живописный «срез» с ходом дня. Это редакционный вывод из структуры путеводителя, а не утверждение, будто Рубо стремился показать все события строго одновременно.

Цена брошюры 1916 года, указанная на его титуле, составляла пять копеек. Рядом напечатаны телефон и адрес «дома Панорамы». Эти данные не нужны для современной покупки билета; они важны как материальные признаки действующего учреждения. Короткое печатное издание дополняло огромную картину и делало её читаемой для человека, который мог не знать расположения батарей или имён всех военачальников.

В конце путеводителя Афанасьев приводит собственные оценки численности армий и потерь. Их не стоит механически переносить в современный исторический обзор: спустя век исследователи используют иной массив документов и могут получать иные цифры. Для истории двух московских адресов надёжнее использовать эту брошюру как свидетельство о том, где продавался путеводитель, как шёл осмотр и как организаторы объясняли произведение публике своего времени.

Что происходило с полотном после закрытия павильона?

Павильон на Чистопрудном бульваре перестал принимать публику на рубеже 1917–1918 годов. Полотно демонтировали и затем хранили в разных местах Москвы. Фотовыставка «Вековая история в фотографиях» датирует закрытие 28 декабря 1917-го и называет среди последующих адресов Нескучный сад и Донской монастырь. Постоянного показа до открытия музея на Кутузовском проспекте в 1962-м не было.

После закрытия на Чистопрудном бульваре экспозицию разобрали: холст свернули и перевозили на валу, деревянный павильон демонтировали, а предметный план утратили. Для показа в 1962 году понадобились новое здание и заново созданная объёмная композиция перед картиной. Поэтому «переезд панорамы» описывает судьбу полотна, но не сохранение всей экспозиции 1912 года.

Почему перерыв в показе оказался таким долгим?

Первый павильон существовал за счёт продажи билетов и изданий. Музей оценивает посещаемость за пять лет работы примерно в 150 тысяч человек, но сообщает также, что из этих поступлений оплачивали труд работников, ремонт здания, уход за предметным планом и газетные объявления. С началом Первой мировой войны поток посетителей уменьшился. Таким образом, известность произведения не гарантировала старому деревянному зданию устойчивых средств на содержание.

Источники расходятся в дате закрытия павильона. Фотовыставка относит его к 28 декабря 1917 года, Военно-исторический журнал — к январю 1918-го. Музейный очерк датирует разборку панорамы весной 1918-го. Журнал сообщает, что полотно накатали на деревянный вал, а предметный план уничтожили. Закрытие для посетителей и демонтаж холста были разными действиями; точное время каждого перемещения эти публикации не устанавливают.

После снятия полотна последовательность адресов усложнилась. В публикации Военно-исторического журнала, подготовленной к юбилею музея, перечислены Нескучный сад, Донской монастырь, Миусский собор и сад «Эрмитаж» как места хранения. Это адреса, по которым картина бывала в свернутом состоянии, а не четыре новые экспозиции. Отсутствие специально приспособленного зала и перемещения ухудшали условия сохранности большого холста.

Летом 1946 года художники Государственной центральной научно-реставрационной мастерской во главе с Павлом Кориным обследовали полотно и решили попытаться его спасти. Очерк О. М. Серебренниковой в журнале «Наше наследие» датирует решение о восстановлении 29 сентября 1948 года. Репортаж Светланы Хохряковой после беседы с директором музея указывает тот же год. Публикация Mos.ru указывает, что в 1949-м холст перевезли для реставрации в ГМИИ имени А. С. Пушкина. Эти сведения показывают: работа над возвращением картины началась задолго до строительства комплекса в Филях и продолжилась в 1960–1962 годах.

Документированный поворот произошёл и позднее обследования 1946 года. Виктор Фёдоров приводит номер и дату приказа заместителя министра культуры СССР о восстановлении панорамы — № 601 от 30 ноября 1960 года. Для научного и методического руководства создали комиссию; в приведённом им архивном списке значатся 32 человека, в том числе историки, живописцы и реставраторы. Открытие 1962-го опиралось на отдельное решение о способе возвращения произведения. Приказ 1960 года открыл новый этап работ после обследования 1946-го и послевоенной реставрации.

Почему новый музей построили у Филей?

Для возвращения панорамы выбрали территорию бывшей деревни Фили, связанную с Военным советом 1812 года. Здесь 13 сентября по новому стилю, после Бородинского сражения, военачальники обсуждали судьбу Москвы. Рядом уже находилась Кутузовская изба — мемориал на месте утраченной избы Военного совета. Историческая хронология музея относит его воссоздание по проекту Дмитрия Струкова к 1887 году, а техническая справка музея 2024 года датирует ныне учитываемое деревянное здание 1917 годом по документам БТИ. Этих данных недостаточно, чтобы утверждать, что вся существующая постройка относится к первому воссозданию. Новый адрес связал произведение с местом Военного совета в Филях.

Музейную панораму открыли 18 октября 1962 года, к 150-летию войны 1812 года. Над зданием работали архитекторы Александр Корабельников, Александр Кузьмин и Сергей Кучанов. Круговой зал определял композицию сооружения: архитектура вновь подчинялась размерам и способу просмотра полотна. Но в отличие от деревянного юбилейного павильона 1912-го здесь создавали постоянный музей с коллекцией предметов, связанных с эпохой.

Возвращение картины потребовало большой работы живописцев и реставраторов. Музейная выставка о юбилеях 1812 года связывает открытие 1962-го с завершением реставрации полотна Студией военных художников имени М. Б. Грекова. Сохранились эскизы отдельных фрагментов, разработанные Иваном Евстигнеевым в 1961–1962 годах. Фотоархив показывает доставку восстановленного полотна в строившееся здание 11 июля 1962 года и работу над новым предметным планом под руководством Бориса Беляева.

Историко-мемориальный комплекс складывался постепенно. Музейная хронология относит перенос обелиска с Дорогомиловского кладбища к 1953 году, открытие бюста Кутузова — к 1958-му, а восстановление Триумфальной арки — к 1968-му. Однако в технической справке музея 2024 года у обелиска указан 1940 год, у бюста — 1959-й. Справка не поясняет, обозначают ли эти годы создание предметов, их учёт или размещение у избы. Для точной датировки перемещения и установки нужны дополнительные документы; ансамбль складывался поэтапно, и все его части нельзя относить к 1962 году.

Что зритель видит в архитектуре здания 1962 года?

Музейная справка о здании по состоянию на 1 февраля 2024 года описывает центральный «барабан» из стекла и алюминия высотой 23 метра и диаметром 42 метра. Круглая форма отражает задачу разместить и осветить панораму, но общий объём сооружения больше живописного зала. По той же справке, здание включает фондохранилище, архив, служебные помещения и пространство для работы с посетителями.

Белокаменное кольцо под цилиндром содержит имена пятидесяти героев войны 1812 года. На фасадах размещены две мозаики Бориса Тальберга: «Народное ополчение и пожар Москвы» и «Победа русской армии и изгнание Наполеона». Музейная справка также насчитывает по периметру 68 стволов трофейных артиллерийских орудий, переданных из Музеев Московского Кремля при открытии. Авторы ансамбля вынесли историю кампании за пределы панорамного зала, на само здание и прилегающую территорию.

Такой язык фасадов относится уже к советской архитектуре 1960-х. Круглый стеклянный объём, геометричные части корпуса, мозаики и мемориальные предметы соединяют современный строительный материал с исторической темой. Музей в программе 60-летия специально обсуждал здание как пример советского модернизма. Сходство двух московских «домов панорамы» состоит в том, что оба подчинены круговому изображению; их материалы, срок существования и состав экспозиции различны.

Первый показ 1912-го был частью столетних торжеств, для которых требовалось отдельное здание. Открытие 1962-го приурочили к 150-летию войны. Выставка о юбилеях отмечает различие эпох и способов публичной памяти. Его можно увидеть предметно: в 1912-м посетитель получал путеводитель к одной картине в деревянном павильоне, а в 1962-м входил в постоянный музейный комплекс с другими экспонатами и памятниками.

Осталось ли нынешнее полотно неизменным произведением 1912 года?

Нынешнюю панораму следует рассматривать как произведение Рубо со сложной историей сохранения и восстановления. Длительное хранение после закрытия первого павильона привело к реставрации перед открытием 1962-го. В 1967 году пожар уничтожил, по оценке директора музея Владимира Преснова, две трети полотна; художники Студии имени М. Б. Грекова восстановили утраченные части для нового показа. Дата 1912 года обозначает создание произведения; нынешний вид определили также восстановительные работы XX века.

Репортаж Светланы Хохряковой 2021 года называет площадь утраченной к послевоенной реставрации живописи — 142 квадратных метра. Отдельная публикация Mos.ru сообщает, что верхняя часть полотна с изображением неба почти полностью обветшала и её удалили как не пригодную для восстановления. Эта деталь важна для оценки нынешней панорамы: зритель видит цельную композицию, но её материальная история включает утраты, сохранившиеся участки и живописные восполнения середины XX века.

Музейный отчёт об открытой реставрации рассказывает о фрагменте подлинной живописи Рубо под условным названием «Всадники», спасённом после пожара 1967 года. По следам на сохранившемся участке специалисты изучали прежние технические и художественные вмешательства; работы завершили в 2020 году. Существование такого фрагмента позволяет говорить о сохранённой авторской живописи, не выдавая всё видимое полотно за нетронутый слой 1912-го.

Почему реставрация меняет представление о подлинности?

В нынешнем показе соединены сохранившаяся живопись Рубо, восстановленные части полотна и новый предметный план. Компоненты имеют разное происхождение. Военно-исторический журнал прямо сообщает, что предметный план первого павильона после снятия картины был утрачен. Фотоархив относит создание новой объёмной композиции под руководством Бориса Беляева к лету 1962-го. Нынешний передний план поэтому продолжает художественный принцип Рубо, но не является тем набором предметов, который видел зритель 1916 года.

Какой способ восстановления выбрали к 1962 году?

В начале 1960-х специалисты обсуждали саму границу допустимого восстановления. По исследованию Виктора Фёдорова, опубликованному Бородинским музеем, Павел Соколов-Скаля предлагал написать новую панораму на основе собственного эскиза. Другой подход предполагал сохранение уцелевшей живописи Рубо и восполнение утраченных частей в его манере. Комиссия отклонила проект новой картины; руководство восстановлением поручили Ивану Евстигнееву. Поэтому работу по-прежнему называют панорамой Рубо, хотя в ней видны и результаты труда художников середины XX века.

Отвергнутый проект сохранился в собрании Бородинского музея. Соколов-Скаля написал четыре части эскиза в 1950-е годы; учреждение приобрело их у вдовы художника в декабре 1961-го. Фёдоров изучил также архивную запись автора, помогающую понять расположение сцен. Листы показывают, насколько иной могла стать круговая картина, если бы её решили писать заново. Однако этот эскиз не перенесли на стены музея у Филей. Его нельзя выдавать ни за неизвестную часть живописи Рубо, ни за точный вид панорамы, открытой в 1962 году.

Разницу видно на конкретном художественном решении. В описании Фёдорова у Рубо бой разворачивается под светлым полуденным небом; в эскизе Соколова-Скаля горизонт закрывают тяжёлые облака и дым, а действие у батареи Раевского выдвинуто ближе к зрителю. Исследователь отмечает и иной акцент на Семёновских высотах. Это сравнение двух авторских версий, основанное на сохранившемся эскизе и описании большого полотна. Оно не доказывает, что отвергнутые сцены когда-либо присутствовали в показанной публике панораме.

Выбор в пользу композиции Рубо не означал отсутствия новой живописи. Утраты требовали восстановления, а музейная выставка о юбилеях войны показывает эскизы отдельных фрагментов, подготовленные Евстигнеевым в 1961–1962 годах. Та же публикация сообщает о сохранившейся работе самого Рубо, поступившей в собрание в 2020 году. Сопоставление авторского эскиза, проекта Соколова-Скаля и рабочих материалов реставратора помогает различать замысел, отвергнутую альтернативу и выполненное восстановление. Одним словом «копия» или «оригинал» эту историю точно не описать.

Фёдоров приводит показательный исследовательский случай: после фотосъёмки четырёх частей отвергнутого эскиза в 2013 году сотрудники музея уточнили их порядок по кругу как 1, 4, 3, 2. Ранее ошибочная нумерация затрудняла описание сюжета. Для круговой картины порядок фрагментов меняет прочтение действия, поэтому фотосъёмка и фондовая атрибуция оказываются частью изучения произведения. Но это уточнение касается эскиза Соколова-Скаля; переносить его на последовательность полотна Рубо или на маршрут зрителя из путеводителя 1916 года нельзя.

После открытия 1962 года музей продолжал менять условия экспонирования. К 200-летию войны в 2012-м он обновил постоянную экспозицию. Публикация об открытой реставрации сообщает, что с 2019 года работы планировалось вести в музейном зале без демонтажа полотна, в присутствии посетителей. Таков план, описанный учреждением в 2021 году; о ходе проекта в октябре 2026-го тот источник сведений не даёт.

Что осталось на месте павильона Чистых прудов?

Сам деревянный павильон не сохранился. Историк Москвы Виктор Сорокин в очерке для журнала «Наука и жизнь» указывает, что его построили на месте бывшего пруда в южной части владения Пашковых, соответствующем позднейшему адресу Чистопрудный бульвар, 12а. В 1925–1927 годах там возвели шестиэтажный дом. Исторические свидетельства позволяют установить точку первого показа, но прежний облик утраченной постройки по современному фасаду уже не восстановить.

Государственная историко-культурная экспертиза определяет нынешнее строение по адресу Чистопрудный бульвар, 12А, стр. 1 как здание Кожсиндиката 1925–1927 годов с надстройкой 1948-го. В документе названы архитектор А. П. Голубев и инженер Е. Израилович. Это отдельная постройка на месте утраченного павильона; проект Воронцова-Вельяминова 1912 года к её архитектуре не относится.

На старой брошюре адрес напечатан иначе — «Чистопрудный бульвар, д. Панорамы». Это обозначение посетительского входа своего времени, а «12а» помогает соотнести исчезнувшее строение с последующей застройкой участка. Два способа адресации отвечают на разные вопросы. Первый сообщает, куда идти москвичу 1916 года; второй помогает современному исследователю понять, где стояло уже утраченное здание.

Фотоархив панорамы фиксирует строительство в 1912 и 1962 годах. Такое сопоставление надёжнее поиска внешнего сходства по памяти. На старых фотографиях виден отдельный юбилейный павильон; фотографии 1962 года показывают доставку холста и монтаж в другом месте. Между ними — смена городской ткани на Чистых прудах и самостоятельное решение о музее у Филей.

Какие источники помогают различить два московских адреса?

Адрес «Чистопрудный бульвар, д. Панорамы» и порядок осмотра зафиксированы в путеводителе 1916 года. Фотоколлекция показывает строительство первого павильона и доставку восстановленного холста в новое здание 11 июля 1962-го. Музейная хронология датирует открытие этого здания 18 октября того же года. Вместе документы подтверждают смену места показа и длительный перерыв между экспозициями.

Даты в источниках относятся к разным объектам и действиям. Музей ведёт свою историю с первого открытия 1912 года; нынешнее здание на Кутузовском проспекте построили в 1962-м. Фотоархив относит закрытие павильона к декабрю 1917-го, Военно-исторический журнал — к январю 1918-го, а музейный очерк датирует демонтаж полотна весной 1918-го. Эту дату нельзя без оговорки выдавать за время снятия картины. Реставрационные эскизы Евстигнеева также свидетельствуют о восстановлении утрат, но не дают точного процента сохранившейся живописи Рубо.

Как читать два адреса Бородинской панорамы?

Чистые пруды — адрес первого публичного показа 1912 года. Музей у Филей открыли на Кутузовском проспекте в 1962-м после многолетнего перерыва и восстановления полотна. Между ними не было непрерывной экспозиции. Первый павильон помог представить современникам столетие войны 1812 года; новое здание включило произведение в мемориальный ландшафт, который продолжал складываться вокруг Кутузовской избы.

Бородинское поле — третий географический ориентир этой истории. Там произошло сражение и Рубо собирал материал в начале 1910-х годов; оба здания для московского показа находились в других местах. Путеводитель 1916 года называл адрес посетителя на Чистых прудах. Музей у Филей появился рядом с местом Военного совета, состоявшегося после сражения. Эти два московских адреса отмечают разные способы представить историю 1812 года.

Увидеть нынешнее здание панорамы и соседнюю Кутузовскую избу можно на маршруте экскурсии «Поклон Сити» от Поклонной горы к Москва-Сити. Маршрут проходит через этот мемориальный участок; посещение внутренней музейной экспозиции в его описании не заявлено.

Источники

1. Музей-панорама «Бородинская битва»: история музея
2. Музей-панорама: путеводитель 1916 года к панораме «Бородино»
3. Музей-панорама: Музей и юбилеи 1812 года
4. Музей-панорама «Бородинская битва». Вековая история в фотографиях
5. Музей-панорама: первый этап проекта «Открытая реставрация»
6. Музей-панорама: Пространство и время Франца Рубо
7. «Большое, важное дело...» — история первого павильона
8. «Быть по сему...» — первый показ панорамы
9. «Мастер панорам» — Франц Рубо
10. Военно-исторический журнал: 50-летие музея-панорамы
11. Музей-панорама: сведения о здании по состоянию на 1 февраля 2024 года
12. Виктор Сорокин: Чистопрудный бульвар
13. Музей-панорама: День панорамы — 2022
14. В. Н. Фёдоров. Эскиз П. П. Соколова-Скаля к панораме «Бородино» — Музей-заповедник «Бородинское поле»
15. Музей-панорама «Бородинская битва»: о музее и размерах полотна
16. Бюро «Радиус»: экскурсия «Поклон Сити»
17. Государственная историко-культурная экспертиза здания Кожсиндиката на Чистопрудном бульваре, 12А
18. Светлана Хохрякова. «Бородинская панорама» будет реставрироваться на глазах у посетителей
19. Mos.ru: «Бородинской битве» — 110. Как реставрируют главный экспонат музея-панорамы (републикация)
20. О. М. Серебренникова. Вам не видать таких сражений! История Музея-панорамы «Бородинская битва»