Почему «Мосфильм» переехал с Житной на Потылиху и как туда пришёл трамвай

«Мосфильм» переехал с Житной улицы на Потылиху, потому что старые помещения уже не вмещали растущее кинопроизводство. Новая площадка позволяла собрать павильоны, мастерские, склады и монтаж в одном комплексе. Но выигрыш в пространстве обернулся ежедневной трудностью: до окраинной кинофабрики было сложно добраться. За воротами студии оставалась дорога, которую пришлось проводить вслед за съёмочными корпусами.

История киностудии «Мосфильм» на Потылихе отмечена четырьмя событиями: закладкой кинофабрики в 1927 году, готовностью первой очереди в 1930-м, началом работы в новом здании в 1931-м и открытием трамвайной линии в 1933-м. Они относятся к разным стадиям превращения небольших московских ателье в киногород.

Что представляла собой студия до переезда?

Будущий «Мосфильм» вырос из двух московских кинофабрик. Первая работала в бывшем ателье Александра Ханжонкова на Житной улице, Третья — в бывшем ателье Иосифа Ермольева в Брянском переулке. Исторические обзоры студии относят их объединение к 1923 году, но опубликованный приказ о формальном слиянии датирован 15 апреля 1924-го. Поэтому рассказ о переезде с Житной охватывает лишь одну площадку раннего производства.

В ноябре 1923 года началась работа над картиной Бориса Михина «На крыльях ввысь»; фильм вышел на экран 30 января 1924 года. Эту дату предприятие считает своим днём рождения. Название «Мосфильм» закрепилось намного позже: согласно официальной исторической справке, 4 января 1936 года студия получила окончательное название «Киностудия „Мосфильм“».

На Житной работали режиссёры с разными художественными задачами. Сергей Эйзенштейн снимал «Стачку» и «Броненосец „Потёмкин“», Лев Кулешов — «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков», Абрам Роом — «Третью Мещанскую». Эти картины показывают, что скромный размер помещения не означал бедности художественного поиска. Ограничение касалось прежде всего возможностей одновременно строить декорации, освещать площадку и обслуживать несколько съёмочных групп.

Дату постройки ателье Ханжонкова на Житной источники указывают по-разному. Обзор «Мосфильма» относит её к 1911 году, но в фондах РГАЛИ снимки закладки павильона и первой съёмки датированы 1912-м. Музей обороны Севастополя тоже относит постройку к 1912 году. По данным киностудии, первоначальные 400 квадратных метров отвечали задачам частной фирмы своего времени; там снимали игровое, документальное и просветительское кино. Позднейшая перегрузка этого помещения не означает, что дореволюционные создатели плохо его спроектировали. Производственный масштаб и состав работ изменились за два десятилетия. Старый адрес важен как точка, от которой можно измерить перемену требований к кинофабрике.

У второго предшественника «Мосфильма» условия были иными. Иосиф Ермольев строил возле Брянского вокзала летний павильон с подвижными стенами и капитальное здание с лабораторией. Исторический материал «Мосфильма» описывает площади этих сооружений как примерно 1,5 и 2,5 тысячи квадратных метров соответственно. Следовательно, сводить всё наследство объединённой студии к тесному залу на Житной неверно. Трудность состояла также в разбросанности площадок и служб, которые должны были работать как одна фабрика.

Позднейшие переименования запутывают эту географию. В 1930 году отдельную фабрику на Лесной улице переоборудовали для работы со звуком; в 1932-м её объединили с московской студией на Потылихе. Указание на эту третью площадку важно для хронологии: путь к большому производству не был единовременным переселением всех специалистов из одного здания в другое. Его составляли организационные объединения, строительство корпусов и смена технологии съёмки.

Почему ателье на Житной стало тесным?

В бывшем ателье Ханжонкова съёмочная площадь составляла около 400 квадратных метров, а работа, по архивной публикации «Мосфильма», шла в три смены. Одной и той же площадке приходилось принимать разные декорации и группы. Увеличить выпуск фильмов только перестановкой расписания становилось всё труднее.

Опубликованные 15 сентября 2026 года главы книги историка Гаянэ Амбарцумян сохраняют воспоминания Григория Александрова о здании на Житной, 27/29. Он описывал двухэтажное ателье со стеклянной крышей и узкой лестницей, по которой поднимали тяжёлый реквизит. Стекло давало дневной свет, но во время съёмки его закрывали занавесями; осветительное оборудование оставалось несовершенным. Это свидетельство участника, а не обмерный акт здания, зато оно точно передаёт рабочее затруднение: даже доставка предмета на площадку требовала усилий.

Александров вспоминал и съёмку в деревенской избе, которую вели Юрий Тарич и Иванов-Барков. Ради крупного плана оператор Винклер велел двигать к камере «Эклер» тяжёлую печь: аппарат принадлежал ему лично, и он опасался его повредить. Этот эпизод нельзя считать обычным приёмом всех съёмочных групп, но он показывает, как нехватка доступной техники влияла на работу даже внутри ателье.

Иван Пырьев вспоминал, что при небольшом числе камер и кустарных осветительных приборов фабрика выпускала более двенадцати немых картин в год. Его оценка помогает увидеть нагрузку на коллектив, но не служит расчётом производительности каждого цеха. Сергей Юткевич, участвовавший в 1927 году в работе над «Третьей Мещанской», рассказывал о совмещении обязанностей художника и ассистента. Недостаток места сопровождался недостатком людей и оборудования; из одного воспоминания нельзя вывести, что новое здание само по себе решило все эти проблемы.

Существовало и другое ограничение. В опубликованном киностудией газетном сообщении о будущем строительстве старое здание описывали как пожароопасное для деревянной застройки Замоскворечья. Это один из аргументов сторонников переезда; технического заключения о состоянии ателье публикация не содержит. Вместе с теснотой и расширением производства этот довод объясняет, почему проектировщики искали отдельный большой участок.

В конце 1920-х годов в одном павильоне на Житной одновременно строили декорации для двух или трёх картин, а монтажные столы использовали в несколько смен. В историческом материале к столетию киностудии отмечено, что пошив костюмов и печать плёнки выполняли в разных районах Москвы. Монтаж, лабораторная обработка и изготовление декораций требовали собственного времени и людей; перегрузка съёмочного павильона была лишь самой заметной частью задачи.

Отсюда следует более точный ответ на вопрос о переезде. Кинофабрике нужны были не только дополнительные квадратные метры для декораций. Ей требовалась последовательность помещений и служб, через которые проходит картина: подготовка, съёмка, монтаж, обработка плёнки, изготовление копий. Новая площадка должна была изменить именно эту организацию работы.

Что хотели построить на Потылихе?

Проект предусматривал целый производственный комплекс. Павильоны должны были соседствовать с мастерскими декораций, хранилищами костюмов и реквизита, оборудованием для съёмки, монтажа и изготовления прокатных копий. Такую организацию описывает историческая публикация киностудии о первых десятилетиях «Мосфильма». Замысел отвечал конкретной задаче: сократить зависимость съёмочной группы от разбросанных и переполненных помещений.

В начале 1927 года через Московское архитектурное общество объявили конкурс проекта кинофабрики «Совкино». Задание предусматривало павильоны с подвижными несгораемыми перегородками: их можно было объединять, когда для декорации требовалась большая площадь. Так архитекторы отвечали на нехватку съёмочного пространства, с которой столкнулись в ателье на Житной.

С числом участников конкурса есть расхождение даже в публикациях самой студии. В книжном фрагменте от 24 сентября 2026 года названы 24 проекта и семь премированных; архивная статья 2024 года говорит о 21 проекте. Доступные тексты не объясняют, считали ли авторы поданные заявки и рассмотренные варианты по-разному, поэтому точное число нельзя принять без оговорки. Для дальнейшей разработки выбрали предложение архитекторов Е. Брокмана и В. Воинова, которое затем существенно дорабатывали. Главный корпус проектировали в функциональной логике конструктивизма. В опубликованном описании его план сравнивали с самолётом: центральная часть отводилась руководству, по сторонам располагались павильоны, а в другой части — монтажные и актёрские помещения. Сравнение помогало объяснить схему здания, но не было назначением архитектуры.

Для съёмок на натуре заказчик хотел открывать стену павильона наружу. Под ним планировали бассейн глубиной 3,5 метра с окнами для подводных кадров; к перекрытию требовали подвесить передвижные площадки для осветительной техники. Эти детали описывают возможности, заложенные в конкурсном задании. Они не доказывают, что бассейн и вся подвесная система появились в первой очереди 1931 года.

В проекте есть внутреннее напряжение, которое стало заметным лишь через несколько лет. Подвижная стена помогает немому кино: пространство можно увеличить, а шум соседней работы не попадает на дорожку фильма. Для синхронной записи голоса та же подвижность создаёт проблему. Поэтому первоначальную идею открытого, легко меняющегося павильона нужно сопоставлять с тем, как студия приспосабливала его к звуку после начала строительства.

Почему для кинофабрики выбрали окраинную Потылиху?

Потылиха позволяла разместить будущую фабрику на свободной территории. В пояснительной записке к генеральному плану, опубликованной «Мосфильмом», названы соседство Окружной железной дороги, реки Сетуни и Москвы-реки, открытые виды и возможность доставлять по железной дороге строительные материалы, сырьё и оборудование. Проектировщики считали ландшафт и подъезды полезными и для будущих съёмок. Эти доводы не доказывают, что каждую названную возможность позднее использовали.

Газетный репортаж о строительстве называл участок площадью 55 гектаров и рассчитывал, что киногород заработает в полную силу уже в 1929 году. Этот срок оказался оптимистичным: торжественная закладка состоялась 20 ноября 1927 года, первая очередь была готова в 1930-м, а основной переезд произошёл в 1931-м. Разница между планом и фактом существенна для истории студии. Проект будущей фабрики и работа реально построенных корпусов не совпали по времени.

Пригласительный билет на закладку, отпечатанный тиражом 300 экземпляров, подробно объяснял дорогу к участку. Само наличие инструкции не доказывает транспортный кризис, который возник позже. Оно показывает, что новую стройку представляли публике как удалённое место, куда нужно было специально добираться.

Железная дорога в проектной записке решала прежде всего вопрос доставки тяжёлых грузов. Станцию называли преимуществом для подвоза стройматериалов, а затем сырья и оборудования. Однако близость грузового подъезда не равна удобному пути для сотрудников. Эта разница между логистикой фабрики и повседневной дорогой человека объясняет, почему площадку могли признать подходящей для большого комплекса и одновременно столкнуться с транспортной проблемой после его открытия.

Приглашение на закладку 1927 года предлагало два способа проезда. Первый путь шёл через Смоленский рынок: трамваями до него, затем автобусом № 13 до Потылихи и примерно десять минут пешком; второй — трамваем № 7 к Ленинским горам и ещё около двадцати минут пешком через Воробьёво. Эти указания опубликованы в историческом обзоре киностудии. Через пять лет газета говорила уже об автобусе № 7 с конечной остановкой в полутора километрах от фабрики. Номера взяты из разных источников и периодов: приглашение описывает поездку на закладку, а сообщение 1932 года — повседневный путь сотрудников уже открытой, но ещё достраивавшейся студии.

Газетное обещание конца 1920-х годов добраться от центра до будущего киногорода на автомобиле за двадцать минут относилось к человеку с машиной и благоприятным условиям движения. Оно не описывало ежедневный путь большинства работников. В документах 1932 года транспортная доступность проверялась иначе — по времени поездки общественным транспортом, расстоянию от остановки и опозданиям сотрудников. Смена критерия резко меняет оценку одного и того же участка.

Когда кинофабрика действительно переехала?

Основные цеха и службы сосредоточились на Потылихе в 1931 году, когда здание ещё достраивали. По опубликованному документу «Союзкино», постановление о переезде датировано 3 января 1931 года. Торжественное открытие и первые пробные съёмки в новом корпусе состоялись 9 февраля. Эта дата обозначает запуск здания, а не завершение строительства.

В книжном фрагменте «Мосфильма» говорится, что к началу работы была построена только часть намеченного комплекса. Архивная статья о транспорте сообщает о временной проводке и не везде настеленных полах. Обе детали относятся к условиям начального периода, когда производственные задачи уже шли параллельно со строительными.

Григорий Александров вспоминал, что во время работы над «Весёлыми ребятами» в декабре 1933 года декорации в центральном павильоне стояли под открытым небом из-за незавершённой крыши. Это воспоминание описывает один случай и не даёт оснований судить о состоянии остальных зданий. Оно показывает, насколько долгим оказался переход от торжественного открытия к полностью обустроенному производству.

В главном корпусе разместили четыре зала, административные и актёрские помещения, монтажный цех. В публикациях самой студии для Первого павильона названы разные цифры — 1819 и 1858 квадратных метров; для съёмочной площади ателье на Житной — около 400 квадратных метров. Такое сопоставление показывает разницу между одним большим залом и прежней рабочей зоной, но не охватывает все помещения двух зданий. Публикация книжного фрагмента говорит, что на момент начала работы две трети комплекса ещё оставались недостроенными. Считать долю точным техническим обмером нельзя: в пересказе не дано, какой именно объём проекта взят за целое. Зато свидетельство фиксирует главное: запуск фабрики и окончание стройки разделены годами.

Пробные кадры сделали на открытии 9 февраля 1931 года, тогда как исторический обзор «Мосфильма» относит начало плановых съёмок в главном корпусе к 1932 году. Эти утверждения не противоречат друг другу, если читать каждое в своём масштабе. Первое датирует запуск нового здания; второе говорит о регулярном производственном процессе после переселения и настройки оборудования.

Почему звуковое кино заставило переделывать новые павильоны?

Главный корпус проектировали для немых фильмов. Когда в конце 1920-х звук стал частью кинопроизводства, подвижные стены и общий железобетонный пол между павильонами начали работать против съёмки: шаги, разговоры и перенос оборудования из соседнего пространства попадали к микрофону. Опубликованный 1 октября 2026 года фрагмент книги «Мосфильма» связывает с этим обсуждение на производственной комиссии уже в 1930 году, пока фабрика ещё строилась.

На заседании обсуждали отдельное здание для звуковой работы и переделку строящихся помещений; в итоге выбрали второй вариант. Рассматривали разные способы изолировать каждый из четырёх залов, включая внутреннюю звукозащитную оболочку, но дороговизна и невозможность остановить производство ограничивали решения. Это показательный поворот: архитекторы искали гибкое пространство для немого фильма, а его новые пользователи требовали акустически разделённых помещений.

Техническая перемена касалась не только стен. Для записи требовались малошумящие съёмочные и осветительные аппараты, оборудование и новые приёмы озвучивания. В 1930 году студия участвовала в опытах со «Звуковой сборной программой»; первой звуковой картиной, снятой здесь в 1932-м, исторический материал называет «Дела и люди» Александра Мачерета. На тот момент работа со звуком уже была возможна; степень подготовки всех павильонов по этим примерам не установить.

Воспоминание Григория Александрова о «Весёлых ребятах» показывает производственную цену перехода. Он рассказывал, что при записи музыкальных сцен в павильоне находились оркестр, актёры и хоры, а один микрофон приходилось перемещать между участниками. Это рассказ режиссёра о конкретной картине, а не описание обязательного метода всех звуковых съёмок. Он помогает понять, почему полноценная работа нового киногорода зависела и от оборудования, и от организации пространства.

Дирекция вводила правила тишины, устанавливала сигналы во время съёмок, добавляла двери и ковровые дорожки. В архивной публикации приведён приказ, ограничивавший громкие разговоры и движение рядом с павильонами при синхронной записи. Полную звукоизоляцию, акустическую отделку и разделение всех четырёх залов глухими стенами студия относит лишь к 1947–1949 годам. Поэтому фабрика, открытая в 1931 году, ещё не располагала оборудованием и акустикой в их позднейшем виде.

Отдельную Тонстудию для записи речи, музыки и других звуковых работ ввели в эксплуатацию в 1954 году после длительной доработки. В главном здании снимали картины со звуком задолго до 1954-го. Павильоны приходилось переделывать: оборудование и способы записи менялись уже после начала съёмок.

В 1946 году создали специальное проектное бюро «Большой „Мосфильм“»; в 1949-м предполагалось начать строительство по новому заданию. Архивная публикация киностудии сообщает, что дорогой проект с обильным фасадным декором приостановили, а в середине 1950-х переработали. В 1958 году построили два блока с шестью новыми павильонами и здание для декоративно-технических цехов. По данным киностудии, после расширения 1950-х площадь студии выросла с 14 до 54 тысяч квадратных метров. Такой рост подтверждает, что участок позволял наращивать производство после переезда 1931 года, пока архитектурные и технические решения менялись.

Как удалённость студии отражалась на работе?

После переезда путь сотрудников стал производственной проблемой. Газета «Рабочая Москва» 6 января 1932 года сообщала, что дорога до фабрики занимала не меньше двух часов, а конечная остановка автобуса № 7 находилась примерно в полутора километрах от неё. В отдельных цехах опоздания и пропуски работы, по тому же сообщению, достигали 20 процентов. Показатель касается лишь части работников; распространять его на весь коллектив оснований нет.

Киностудия приводит этот газетный материал в своём архивном разборе транспортного вопроса. Он важен не только величиной задержек. Павильон мог принять больше декораций и групп, но работа зависела от того, успеют ли приехать люди, материалы и участники съёмки. Пространственный запас новой площадки не превращался автоматически в удобный рабочий день.

Дорога к студии оставалась грунтовой. По архивному описанию, непогода затрудняла движение автобуса, а весенние разливы размывали подъезд. Писатели Илья Ильф и Евгений Петров высмеяли путь киноработников в фельетоне: после высадки им приходилось идти пешком через деревню и подниматься к корпусам. Фельетон художественно преувеличивает неудобство; газетные сведения о расстоянии до остановки и просьбы сотрудников провести рельсы подтверждают само существование проблемы.

После автобуса у моста Окружной железнодорожной линии начинался пеший подъём в гору. Исторический материал «Мосфильма» оценивает этот участок примерно в двадцать минут пути по грунтовой дороге. В сухую погоду он был неудобен; при размытом подъезде автобус мог не дойти и до обычной конечной точки. Именно сочетание общественного транспорта с обязательной пешей частью делает понятной газетную оценку поездки в два часа без расплывчатой ссылки на «окраину».

Студийная газета в ноябре 1932 года отдельно требовала милицейского поста у дороги: сотрудники жаловались на опасность возвращения после наступления темноты. Это свидетельство о тревоге работников, а не проверенная статистика преступлений в соседних деревнях. Оно важно для кинопроизводства с вечерними сменами. Вопрос доступа к фабрике не сводился к минутам в пути; людям нужно было возвращаться после работы.

В проектной записке соседство Москвы-реки выглядело преимуществом участка, а в повседневных свидетельствах паводок и размытая дорога превращались в препятствие. Обе оценки могут быть верны для разных целей. Проектировщик думал о натуре и территории, сотрудник — о возможности добраться домой. Именно такое сопоставление документов, а не эффектный контраст на словах, позволяет увидеть цену выбора Потылихи.

Кто добился трамвая до Потылихи?

За новую линию выступали работники студии, а важную роль в обращениях к городским властям сыграла актриса Софья Левитина, депутат Моссовета. По исследованию архива киностудии, она добивалась решения через городское руководство. Работники кинофабрики участвовали и в прокладке путей: специальная бригада помогала строителям, когда не хватало рабочих рук.

Строительство линии вдоль Бережковской набережной началось в 1932 году. Газетные материалы того времени фиксируют просьбы продлить сообщение до самой студии и жалобы на задержки. Сначала речь шла о возможности доехать ближе к Потылихе, затем — о доведении линии практически до проходной. Такая последовательность объясняет, почему упоминание трамвая в плане 1932 года нельзя принимать за свидетельство уже работающего маршрута.

Архив «Мосфильма» сообщает, что задержку перед открытием вызвала нехватка проводов. Согласно воспоминаниям ветеранов, сотрудники собирали медную утварь для линии. Количество собранного металла архивный материал не сообщает. Открытие линии длиной около 4,5 километра от Брянского вокзала до Потылихи относится к 1933 году. Лишь на трёх разъездах одноколейной дороги встречные вагоны могли пропустить друг друга. Публикация не сообщает расписания, поэтому эта деталь объясняет устройство маршрута, но не даёт численной оценки интервалов движения. Студийная газета сообщила о пуске трамвая 3 февраля того года.

Рельсовая линия улучшила доступ к киногороду, но архивный материал не позволяет измерить её влияние на выпуск фильмов. Подтверждённый результат скромнее: сотрудники смогли доезжать почти до проходной, чего не было при открытии фабрики.

Среди участников был оператор Михаил Гиндин. В биографическом материале киностудии сказано, что он одновременно работал в кино, был депутатом Моссовета и участвовал в строительстве линии. Газета 1933 года называла его общественным прорабом. Такая биография уточняет расплывчатое выражение «работники добились трамвая»: за коллективным решением стояли люди, которые вели съёмки и тратили время на организацию дороги к собственному месту работы.

Почему трамвай вскоре исчез?

Трамвай до Потылихи прекратил работу к концу 1937 года. При устройстве автомагистрали сняли участок линии № 35 от Ленинских гор, а затем отменили сообщение до киностудии. Газетные заметки показывают, как проект расширения дороги вытеснил рельсы.

Ещё в мае 1937 года газета обсуждала двухпутную линию и продолжение путей к Калужской заставе; уже в июне она сообщила о снятии участка у Ленинских гор. Архивная публикация «Мосфильма» связывает перемену с Генпланом реконструкции Москвы 1935 года: на ряде улиц трамвайные пути уступали место автобусам и троллейбусам. В итоге запланированный сквозной маршрут так и не открыли.

В августе 1938 года от Киевского вокзала к киностудии пошёл троллейбус № 4; московская сеть этого транспорта действовала уже с 1933 года. В 1939 году улица получила название Мосфильмовской. До этого сотрудники несколько лет жаловались на дорогу, а рельсовое сообщение успело открыться и закрыться.

После замены трамвая троллейбусом бытовой вопрос не исчез полностью. В студийной газете сентября 1938 года мастер макетно-бутафорского отдела Николай Виганд предлагал соорудить укрытие для ожидающих машину из старых щитов. Предложение показывает, что сотрудники продолжали заниматься устройством своего пути к работе. Нет сведений, было ли укрытие построено, поэтому инициативу нельзя считать осуществлённой.

Исторический обзор киностудии сообщает и о дорожных работах: прежнюю улицу Кипятка у Потылихи расширили и заасфальтировали. В 1927 году гостям закладки давали инструкцию с пересадкой и пешим подъёмом; к концу 1930-х по обновлённой дороге ходил троллейбус. Эти документы показывают постепенное изменение доступа к фабрике.

Что история дороги добавляет к истории кинофабрики?

История «Мосфильма» на Потылихе показывает, что переезд решил задачу о пространстве: проектировщики получили возможность разместить рядом павильоны и службы, которым было тесно в старом ателье. Одновременно они вынесли значительную часть ежедневной работы на окраину, где готовой транспортной связи не оказалось. Архивные газетные сообщения позволяют увидеть оба последствия без предположения, будто новое здание сразу заработало в завершённом виде.

Важны и границы этого вывода. Документы подтверждают даты строительства, открытия, трудности дороги и пуск трамвая. Они не позволяют приписать транспортной линии художественные успехи конкретных фильмов или измерить её влияние на качество съёмок. История Потылихи точнее раскрывается через решения строителей, действия сотрудников и постепенное обустройство места работы.

Железнодорожный подвоз грузов предусмотрели ещё при выборе участка; трамвай для работников появился в 1933 году, через два года после открытия корпуса. Павильоны переделывали под звуковую запись ещё дольше. Потылиха дала студии запас места, а удобство работы на этой площадке создавали поэтапно.

В опубликованном примере обзорной экскурсии по истории Москвы на машине после Воробьёвых гор маршрут проходит по Мосфильмовской улице. Такой проезд позволяет увидеть, где разместился новый киногород, и соотнести место с переездом студии. Конкретный маршрут согласуют индивидуально; вход на территорию киностудии в программе не заявлен.

Источники

1. История «Мосфильма»
2. 1920–1930-е годы: первые десятилетия истории «Мосфильма»
3. «Мосфильм. Национальное достояние»: главы из книги
4. «Мосфильм»: национальное достояние! Строительство новой фабрики на Потылихе
5. Трамвай на Потылиху
6. К 100-летию киностудии. «Мосфильм: История. Люди. Тайны» — истоки и переезд
7. К 100-летию киностудии. «Мосфильм: История. Люди. Тайны» — 1930-е годы
8. В год своего столетия «Мосфильм» продолжает обновляться
9. «Мосфильм» — национальное достояние: звук в кино
10. Оператор Михаил Ефимович Гиндин
11. День рождения «Мосфильма»!
12. Послевоенные годы. «Большой „Мосфильм“»
13. Материалы РГАЛИ о Ханжонкове и павильоне на Житной
14. Александр Алексеевич Ханжонков: материал музея Севастополя
15. Обзорная экскурсия по Москве на машине: пример маршрута