Первый бал Пушкиных в доме на Арбате

В парадной гостиной дома № 53 на Арбате сегодня видны наборный паркет, бронзовые люстры и тяжёлые шторы. Музей восстановил обстановку по образцам пушкинского времени; это не застывшая комната февраля 1831 года. Зато адрес подлинный. Здесь, на втором этаже, Александр и Наталья Пушкины 27 февраля дали свой первый семейный бал. О вечере известно благодаря гостю, который наутро сел писать письмо.

У этого письма есть неожиданная тема. Александр Булгаков рассказал о танцах и ужине, похвалил обоих хозяев, а затем записал удивление общества новым хозяйством поэта. Свадьба уже была позади; гостю запомнилось, как молодожёны принимали людей в снятой квартире. Взгляд гостя позволяет заметить перемену, которую торжественная дата сама по себе не показывает.

Дом уже пережил несколько перемен. Во время московского пожара 1812 года он почти полностью выгорел, а к 1816-му был отстроен вновь. В январе 1831 года он принадлежал семье Хитрово. Пушкин пришёл в маклерскую контору Пречистенской части 23 января и заключил договор на полгода: за комнаты второго этажа и антресоли, кухню, конюшню и каретный сарай полагалось две тысячи рублей ассигнациями.

Адрес для новой жизни

Договор был подробен и сух. Он перечислял помещения и срок найма — с 22 января по 22 июля. За этой деловой записью стояла вполне практическая задача: после венчания супругам требовалось место, куда можно было привезти вещи и пригласить близких. Пушкин снимал часть дома, а не владел всем особняком. Хозяева, обычно занимавшие первый этаж, тогда оставались в Орле.

Точную дату переезда поэта музей не называет. Но 10 февраля он уже велел Кривцову писать ему «на Арбат в дом Хитровой». Несколько слов из письма надёжнее поздней картины с готовым интерьером: у Пушкина появился адрес, который можно было сообщить другу. До свадьбы оставалось восемь дней. Арбатская квартира ещё только входила в его жизнь, а переписка уже проходила через неё.

Устроить дом помогал Павел Нащокин. По данным музея, он занимался наймом слуг для арбатской квартиры и передал Пушкину фрак для венчания. Эти хлопоты редко входят в парадный рассказ о поэте, хотя без них не бывает приёма гостей. Они связывают будущий бал с обычной подготовкой жилья: прежде чем распахнуть двери, нужно было наладить повседневный порядок.

17 февраля, за день до венчания, Пушкин собрал здесь друзей на холостяцкий обед. Среди них были его брат Лев, Пётр Вяземский, Николай Языков, Денис Давыдов и другие московские знакомые. Та же квартира уже выдержала первое многолюдное испытание. Но на следующий вечер её назначение изменилось: после венчания в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот Пушкин привёз на Арбат Наталью Гончарову.

В доме молодых встретили Нащокин, Пётр Вяземский и его одиннадцатилетний сын Павел. Здесь прошёл свадебный ужин; распоряжался им брат поэта Лев. Павел Вяземский позднее оставил воспоминание о гостиной, поэтому у этой комнаты есть не только музейная история. Для семьи же 18 февраля стало началом короткого арбатского быта, который продолжался до середины мая.

24 февраля Пушкин написал Петру Плетнёву, что он «женат и счастлив». Письмо отправилось из Москвы в Петербург. К этому времени супруги уже появлялись и вне своего дома: исследователь Борис Модзалевский приводит свидетельства об их посещении бала 20 февраля и московского маскарада 22-го. Через несколько дней роли поменялись. Теперь гостей принимали Пушкины, в той самой квартире, адрес которой поэт недавно сообщал друзьям.

Вечер 27 февраля

Бал состоялся 27 февраля. В доме было небольшое общество, и, по словам Булгакова, танцевали много. Для большого светского собрания численность могла бы показаться скромной; для первой домашней встречи молодожёнов важнее другое. Приём проходил в их собственном распорядке. Гости вошли не в чужой салон, где Пушкин был приглашённым поэтом, а в квартиру, за которую он сам отвечал по договору найма.

Булгаков был среди приглашённых и уже 28 февраля описал вечер в письме. Он отметил, что оба хозяина хорошо угощали гостей, много танцевали, а затем подали ужин. Письмо движется от одного наблюдения к другому так быстро, как обычно рассказывают о вчерашнем празднике близкому человеку. В конце этой записи нашлось место и для погоды: в Москве были вьюга и холод, которые продолжались на следующий день.

Наталья Николаевна сама пригласила Булгакова танцевать. Он подчеркнул в письме, что вышел танцевать по её просьбе и по слову старого князя Юсупова. В коротком эпизоде хозяйка дома видна яснее, чем на многих поздних изображениях: она участвует в приёме и выбирает себе партнёра. Булгаков запомнил не только её красоту, о которой написал с восторгом, но и этот самостоятельный жест.

Среди присутствовавших Булгаков упомянул и старого князя Юсупова. Тот говорил, что танцевал бы, будь у него силы. Эта подробность не превращает вечер в шумный спектакль; она передаёт его меру. Письмо не даёт полного списка гостей и не расставляет их по гостиной. Оно сохраняет несколько точных движений внутри небольшого собрания.

После танцев был ужин. Булгаков назвал его удачным, а затем записал удивление общества: у Пушкина, прежде жившего по трактирам, вдруг завелось «хозяйство». Слово звучит проще, чем «семейное счастье», и потому точнее передаёт впечатление гостя. Он увидел стол, приём и двух людей, совместно встречавших друзей. Именно эти наблюдаемые вещи, а не догадка о чувствах хозяев, составляют документальную сердцевину вечера.

Разворот истории заключён в этом удивлении. Январский договор подтверждал, что Пушкин снял комнаты; февральский бал показал знакомым, как они стали жилым домом. Бумага могла перечислить кухню и сарай, но не зафиксировать, что Наталья Николаевна пригласит гостя танцевать, а общество задержится за ужином. Булгаков оставил свидетельство о состоявшемся приёме. В нём перемена заметна через поступки хозяев.

То, что осталось после гостей

Булгаков уехал почти в три часа ночи. Он был рад, что жил близко и мог отправить карету домой часов на шесть. Эта практическая подробность стоит в письме рядом с похвалой ужину. После танцев и застолья рассказ гостя выходит за двери квартиры: в Москве продолжались вьюга и холод.

Через несколько дней из Петербурга пришёл ответный голос. 3 марта Екатерина Карамзина написала Пушкину с поздравлениями и поблагодарила Наталью Николаевну за её приписку к письму мужа. Карамзина не описывала арбатский бал и не была его свидетельницей. Её письмо показывает другое: первые дни брака уже входили в переписку друзей, а Наталья Николаевна участвовала в этом круге от собственного имени.

Павлу Вяземскому, бывшему тогда ребёнком, позднее запомнилась гостиная Пушкина: лиловые обои с рельефными цветами и книга стихотворений Кирши Данилова на полочке возле дивана. Это воспоминание относится к дому, а не к точной расстановке вещей на балу 27 февраля. Но оно добавляет к письму Булгакова редкую зрительную подробность арбатской квартиры — ту, которую сохранил человек, бывавший внутри.

В марте Пушкин снова писал Плетнёву о делах. Он сообщал, что женился и кое-как обзавёлся хозяйством, не прибегая к частным долгам, а после Пасхи собирался отправиться в сторону Петербурга и думал остановиться в Царском Селе. Это письмо не отменяет радости февральского вечера. Оно показывает, что за увиденным Булгаковым столом стояли расчёты, помощь отца и размышления о том, где супругам жить дальше.

План перемены места исполнился раньше окончания арбатского найма: 15 мая Пушкины уехали в Царское Село. Подписанный в январе договор отводил им комнаты до 22 июля. Почти два месяца остались только в сроке на бумаге. Дом продолжил стоять на Арбате, а его первый семейный бал остался в письме гостя — с танцами, ужином и удивлением человека, увидевшего у Пушкина собственное хозяйство.

Сегодня Мемориальная квартира А. С. Пушкина на Арбате возвращает этому письму адрес. Наборный паркет и восстановленные шторы помогают представить пространство, но не подменяют свидетельство. Стоит мысленно убрать музейную обстановку — и остаются документы: договор на полгода, письмо с новым адресом, запись о позднем отъезде гостя. Между ними помещается один вечер, после которого слово «дом» применительно к Пушкину перестало быть только ожиданием.

Источники

1. Государственный музей А. С. Пушкина. Мемориальная квартира А. С. Пушкина на Арбате
2. Музей-заповедник А. С. Пушкина «Болдино». После свадьбы: письма февраля — марта 1831 года
3. Б. Л. Модзалевский. Примечания к письмам Пушкина 1831–1833 годов
4. Александр Васькин. Как Александр Пушкин на Арбате поселился... Публикация текста договора найма в журнале «Москва»