«Полководец» Пушкина: черновик 1835 года, публикация 1836-го и альбомный автограф

У стихотворения «Полководец» Пушкина три важные для читателя точки отсчёта: на черновике стоит дата 7 апреля 1835 года, в 1836-м текст появился в «Современнике», а сохранившийся альбомный автограф представляет ещё один авторский вариант. Эти вехи не означают ошибки в атрибуции: первая относится к работе над произведением, вторая — к его выходу в печать. Альбомная запись заставляет точнее читать строки о Барклае де Толли, но её статус как окончательной редакции остаётся предметом научного спора.

Повод вернуться к тексту даёт выставка «Полководец» в Государственном музее А. С. Пушкина на Пречистенке, заявленная с 6 октября 2026 года по 27 января 2027 года. Её название говорит о 190-летии написания стихотворения, тогда как описание относит написание к 1835 году. В 2026 году исполняется 191 год с даты черновика и 190 лет с первой публикации. Музейная юбилейная формулировка расходится с указанным на той же странице 1835 годом. Помета на черновике, журнальная публикация и альбомный автограф позволяют проследить историю текста точнее.

Что датирует помета Пушкина на черновике?

Помета «7 апреля 1835» датирует раннюю работу над «Полководцем», а не появление стихотворения перед читателем. Как сообщает Государственный архив Российской Федерации, Пушкин записал на первом черновике также место — Санкт-Петербург — и обстоятельства дня: Светлое воскресение, метель и мороз. Авторская помета привязывает начало работы к 7 апреля, но не указывает, когда возник каждый из последующих вариантов.

Историк литературы Н. Н. Петрунина описала этот черновик как запись в рабочей тетради 1833–1835 годов, отражающую непосредственный процесс создания первоначального текста. Другой сохранившийся автограф — перебеленный лист со слоями поправок — восходит к ранней версии и близок к ней по времени переписки. Уже это различие важно: «написано в 1835 году» не означает, что опубликованный год спустя текст механически повторяет черновой. Пушкин возвращался к строкам, менял лексику, ритм и композицию.

ГА РФ связывает дату с посещением поэтом Военной галереи Зимнего дворца после пасхальной службы. Этот рассказ позволяет понять непосредственный повод, однако текст стихотворения нельзя сводить к отчёту об одном посещении. Лирический рассказчик говорит о повторяющихся остановках перед портретом. Перед нами художественно выстроенное размышление о том, как при жизни человека распределяют признание и вину, а после смерти — историческую славу.

Почему отправной точкой стал портрет Барклая де Толли?

Пушкин выбрал портрет Михаила Барклая де Толли в Военной галерее Зимнего дворца: от описания зала и картины стихотворение переходит к судьбе изображённого полководца. Его имя не названо в стихах, но детали кампании 1812 года вместе с авторскими свидетельствами позволяют установить, кому посвящены эти строки. Государственный музей А. С. Пушкина прямо называет Барклая героем произведения; ГА РФ указывает на работу Джорджа Доу как на зрительный источник поэта.

Зал Зимнего дворца был собранием портретов генералов, участвовавших в войне с Наполеоном. Государственный архив и публикация журнала «Третьяковская галерея» называют 332 работы Доу и его помощников Александра Полякова и Вильгельма Голике. Историк А. А. Подмазо для нынешнего убранства зала приводит другую разбивку: 329 поясных портретов генералов, четыре ростовых изображения и три конных портрета монархов. Подсчёты относятся к разным группам работ. Масштаб зала нужен Пушкину как композиционная мера. Сначала читатель видит множество лиц, связанных общей победой, затем взгляд останавливается на фигуре Барклая. Общее торжество и одиночество конкретного героя оказываются рядом в одном пространстве.

В описании картины Пушкин отмечает строгий вид Барклая, мрачный фон и военный стан позади фигуры. Поэт задаёт существенный вопрос: принадлежит ли выражение лица замыслу живописца или возникло невольно. Эта неопределённость удерживает дистанцию между изображением и историческим человеком. Холст не документирует мысли изображённого полководца; Пушкин читает в нём характер и строит на этом собственную поэтическую оценку.

ГА РФ датирует большой портрет Барклая де Толли работы Джорджа Доу 1829 годом. По данным Президентской библиотеки, он умер в 1818-м — за одиннадцать лет до этой датировки. Пушкин стоял перед посмертным образом полководца; Барклай не мог позировать Доу для этого портрета. Потому выражение лица на холсте нельзя принимать за прямое свидетельство о мыслях изображённого человека.

Исследователь А. А. Подмазо датирует открытие Военной галереи 25 декабря 1826 года и указывает, что зал построили по проекту Карла Росси. К моменту пушкинского черновика прошло уже более восьми лет. Здесь соединяются два посредника между зрителем и человеком 1812 года: созданное после войны собрание и созданный после смерти Барклая портрет. Поэтому вопрос поэта о том, угадал ли живописец мысль полководца, существенен: стихотворение показывает работу воображения зрителя, а не доступ к внутренней жизни героя.

О какой несправедливости говорит «Полководец»?

«Полководец» Пушкина раскрывает тему несправедливости к Барклаю де Толли: поэт сопоставляет необходимое, по его мысли, отступление с обвинениями современников. В 1812 году отход русских армий вызвал резкую критику; позже верховное командование перешло к Михаилу Кутузову. Пушкин превращает этот эпизод в трагедию человека, вынужденного выдерживать чужие обвинения в момент, когда исход войны ещё неизвестен.

Музейная страница выставки связывает конфликт с планом отступления и последующим назначением Кутузова. Но стихотворение не является разбором всей кампании. Петрунина приводит пушкинское письмо Н. И. Гречу от 13 октября 1836 года: в нём поэт различал оценку военного искусства Барклая и восхищение его стойким характером. Поэтому точнее сказать, что «Полководец» защищает нравственный облик героя. Утверждение, будто Пушкин доказал единоличное авторство Барклая в победе 1812 года, подменило бы литературный замысел спорным историческим тезисом.

Различие важно и для чтения финала. В первой части герой кажется одиноким среди портретов прославленных генералов; во второй поэт обращается к самому Барклаю; в заключении речь уже идёт о том, как люди судят выдающегося современника по немедленному успеху. Суд потомков представлен как возможность восстановить масштаб личности, недооценённый при жизни. Эта мысль шире спора о двух полководцах, хотя выросла из него.

Был ли Барклай де Толли забыт после 1812 года?

Официальное признание пришло к Михаилу Барклаю де Толли ещё при жизни. Пушкин в «Полководце» сосредоточился на другом отрезке его судьбы: на недоверии к полководцу во время отступления 1812 года, когда исход кампании ещё нельзя было предвидеть. Это различие меняет прочтение слова «забытый» в ранних вариантах стихотворения. Речь в них идёт о нравственной оценке человека на глазах современников, а не о точной справке по всей его дальнейшей карьере.

По данным Президентской библиотеки, Барклай после возвращения в действующую армию командовал войсками в кампаниях 1813–1814 годов. В 1813 году он получил орден Святого Георгия 1-го класса и графский титул, в 1814-м — чин генерал-фельдмаршала, в 1815-м — княжеский титул. Большой портрет Доу 1829 года стал частью Военной галереи Зимнего дворца уже после смерти полководца. Награды и место в зале не подтверждают буквальную картину пожизненного официального забвения.

Пушкин сам провёл эту границу в «Объяснении», напечатанном после спора о стихотворении. Отвечая на довод, что заслуги Барклая признали и наградили, поэт спрашивал, кем и когда они были оценены, и возвращал разговор к настроениям народа и армии именно в 1812 году. Последующие почести не отменяли пережитого в момент отступления. Так Пушкин защищал право говорить о драме внутри победной истории, даже если поздняя биографическая справка перечисляла признание и награды.

Н. Н. Петрунина видела в этом и возможную причину авторской переработки. Рукописная формула о Барклае как о «непризнанном, забытом» плохо согласуется с его службой и наградами после 1812 года; кроме того, она могла внушать, будто победа принадлежала только его замыслу. Это аргумент исследовательницы, а не установленное объяснение всех мотивов Пушкина. Он показывает, почему проверка исторической биографии необходима даже при анализе стихотворения, которое сознательно выбирает момент непонимания.

Что происходило с текстом между 1835 и 1836 годами?

Пушкин перерабатывал «Полководца» прежде, чем передал его в печать. Черновик и перебеленный автограф сохраняют ход работы, а публикация в третьем томе «Современника» фиксирует иной, доступный читателям вариант. Петрунина перечисляет изменения отдельных слов и строк, накопившиеся между рукописями и печатным текстом. Следовательно, год на черновике и год на журнале отмечают разные этапы одной творческой истории.

Самое заметное различие касается места после безуспешной попытки старого полководца найти смерть в бою. В одном из рукописных вариантов за восклицанием о тщетности этого стремления шло четверостишие, сопоставлявшее судьбу Барклая с успехом его преемника. В «Современнике» Пушкин оставил только эту реплику и графический пропуск — строки отточий. Имя Кутузова в этой части печатного текста прямо не названо. Читатель получает острый образ поражения и паузу вместо объяснения его причин.

Одновременно Пушкин изменил более ранние строки о передаче командования. Рукописный текст указывал на другого человека заметнее; печатный говорил о том, что Барклай должен был уступить власть и замысел, без прямого обозначения преемника. Вопрос о Кутузове при этом не исчезал: современники легко считывали историческую отсылку. Зато смысловой центр смещался от персонального соперничества к опыту полководца, оставшегося один на один с общественным мнением.

Нельзя автоматически объяснять такую правку одним мотивом. Исследователи предлагали версию о цензурных опасениях или желании не задеть родственников Кутузова; Юрий Тынянов подчёркивал художественную роль паузы. Петрунина, сопоставив варианты и переписку, считала особенно весомыми внутренние причины переработки. Сами рукописи показывают факт изменения. Они не содержат подписанного Пушкиным объяснения, почему он исключил именно эти строки.

Кто говорит в финале «Полководца» после авторской правки?

В печатной редакции заключительное суждение о людях звучит как обобщение лирического рассказчика. В раннем черновике связь с голосом умирающего Барклая была теснее. Петрунина показала, что Пушкин сначала оформил заключительные строки как воображаемую речь героя, а затем перестроил границу между обращением к полководцу и собственным выводом. Такой сдвиг объясняет художественную цену купюры точнее, чем подсчёт исчезнувших стихов.

Один из следов работы виден в глаголе перед финалом: в рукописях Пушкин заменил форму «воспомнил» на «воспоминал» и поставил точку. Петрунина связывала такие решения с ослаблением ощущения, что последующие слова принадлежат самому Барклаю. После исключения фрагмента о преемнике место для чужой речи стало ещё меньше. Финал можно слышать как голос поэта, который судит об отношении общества к выдающемуся человеку, а не как посмертное предсказание полководца о собственной славе.

Пунктуация, грамматическая форма и купюра действительно меняются между авторскими свидетельствами; объяснение их совместного эффекта принадлежит текстологу. Оно не доказывает, что цензура никак не влияла на Пушкина, но показывает конкретный результат печатной редакции. Даже читатель, который считает цензурный риск возможным, должен учитывать, что пауза после сцены смерти меняет носителя заключительной мысли.

Альбомный автограф делает спор особенно содержательным: он возвращает часть исключённого текста, но не отменяет факта журнальной публикации с её другим ритмом. Изолированное сравнение двух эпитетов не передаст этой разницы. Нужно читать соседние строки и смотреть, остаётся ли заключение речью самого героя или выходит за пределы его частной судьбы. Именно здесь различие рукописей влияет на смысл произведения, а не только на состав справочного аппарата.

Когда «Полководец» впервые увидел свет?

Первой публикацией стал третий том пушкинского «Современника» за 1836 год. Л. А. Черейский, изучивший документы о выпуске журнала, установил дату выхода тома — 30 сентября 1836 года. Он отдельно отметил, что цензурное разрешение датировано 28 сентября. В газетном и книжном обиходе том нередко относят к октябрю; например, ГА РФ пишет об октябрьской публикации. Для главного вопроса это расхождение в несколько дней ничего не меняет: между пометой апреля 1835-го и печатью осенью 1836-го прошёл примерно год с половиной.

Н. В. Измайлов объяснял выбор 1836 года и обстоятельствами пушкинского журнала. До двадцатипятилетия войны 1812 года оставался год; воспоминания участников и вопрос о роли обоих командующих вновь обсуждали. Страница музейной выставки напоминает, что «Современник» печатал записки Дениса Давыдова и Надежды Дуровой. Это соседство не доказывает непосредственной причины публикации, но показывает контекст, в котором старый текст мог приобрести новую актуальность.

Измайлов указывает, что в третьем томе Пушкин поместил рядом с «Полководцем» «Родословную моего героя» и «Сапожника» — произведения других лет и жанров. Редакторский выбор 1836 года нельзя превращать в дату возникновения каждого названного текста. Пушкин переработал стихотворение и предложил его читателям журнала в период, когда вновь обсуждали память о войне 1812 года. Так разные даты рукописи и печатного тома складываются в историю публикации, а не конкурируют между собой.

Существовал и издательский рубеж. Всероссийский музей А. С. Пушкина сообщает, что поэт обратился за разрешением на собственный журнал 31 декабря 1835 года; первый том «Современника» вышел в апреле 1836-го. Следовательно, во время работы над черновиком такого издания ещё не существовало. Это объясняет, почему дата рукописи не может служить датой публикации именно в «Современнике», хотя не раскрывает, по какой причине Пушкин не предложил стихотворение другому журналу раньше.

Первый печатный вариант вышел без подписи автора, сообщает Черейский. Неподписанность не меняет атрибуцию: речь идёт о пушкинском журнале, сохранены авторские рукописи, а поэт затем публично ответил на возражения. Для читателя существеннее другое: опубликованная версия стала самостоятельным историческим фактом. Именно её с паузой после трагической сцены увидели современники и именно на неё откликнулись оппоненты.

Почему публикация вызвала спор о Кутузове?

Некоторые современники восприняли защиту Барклая как умаление роли Кутузова, хотя стихотворение не содержало развёрнутого сравнения их военных решений; родственник полководца Логгин Голенищев-Кутузов подготовил отдельную брошюру с возражениями. По исследованию Черейского, рукопись поступила в цензурный комитет 3 ноября 1836 года, была разрешена в тот же день, а вскоре напечатана; экземпляры распространялись и как вкладыш к «Санкт-Петербургским ведомостям».

Текст пушкинского «Объяснения» сохранён Русской виртуальной библиотекой. В нём Пушкин признаёт, что Барклай принял на себя тяготы отступления, а Кутузов обладал общественным доверием и возглавил следующую часть кампании. Поэт не изображает командующих взаимозаменяемыми: у каждого своя историческая ситуация. Его внимание обращено на отрезок 1812 года, когда Барклай уже принял непопулярное решение, но ещё не мог показать современникам его результат.

В ответ оппоненту Пушкин воспроизвёл и собственные стихи, посвящённые памяти Кутузова. Так поэт прямо показал читателям 1836 года, что чтит обоих полководцев. Вместе с тем «Объяснение» написано после обвинений и имеет полемическую задачу. Его слова уточняют позицию автора после выхода стихотворения, но не объясняют каждую правку черновика предыдущего года.

Пушкин ответил в четвёртом томе «Современника», вышедшем в декабре 1836 года. В своём «Объяснении» он настаивал, что уважение к Кутузову не требует неблагодарности к Барклаю. Такая формулировка показывает предел конфликта: поэт не предлагал заменить одного героя национальной памяти другим. В печатном ответе Пушкин спрашивает, почему благодарность Барклаю должна зависеть от признания величия Кутузова.

Что именно нашли в альбоме Елены Павловны?

В 1969 году исследователь И. Т. Трофимов обнаружил в архивном фонде великой княгини Елены Павловны ещё один полный автограф «Полководца». ГА РФ сообщает, что запись занимает пять страниц альбома, выполнена чисто и без исправлений; рядом есть помета владелицы, подтверждающая, что текст вписан рукой Пушкина. К тому времени исследователи располагали двумя полными авторскими рукописями — черновиком и перебелённым листом с поправками.

Петрунина описала материальные признаки находки. Пушкинский текст занимает первые листы альбома; рядом с авторским росчерком есть французская помета Елены Павловны о том, что запись сделана Пушкиным собственноручно. На части бумаги исследовательница увидела водяной знак с числом 1835. Этот признак помогает определить самое раннее возможное время изготовления листов, но не день записи стихотворения: их могли использовать позже. Принимать эту бумажную метку за второе подтверждение даты апрельского черновика нельзя.

Елена Павловна оставила после автографа несколько чистых страниц и вновь обратилась к альбому лишь в конце 1849-го — начале 1850 года, когда внесла записи дневникового характера. Устройство тетради объясняет, почему пушкинский текст сохранился отдельно от поздних заметок. Но их расположение не устанавливает точной даты записи стихотворения в альбоме.

Альбомный автограф ценен не только самим фактом третьей рукописи. Он включает фрагмент, отсутствующий в журнальной публикации, и показывает новые слова внутри него. Вместо обозначения Кутузова как «преемника» появляется «соперник»; вместо характеристики Барклая как «непризнанного» — «оставленный». Эти замены сильнее выделяют напряжение между людьми и положение героя после утраты командования. Одновременно альбомный текст возвращает в одной строке более раннюю, оставленную в процессе работы формулу о народе.

Таким образом, альбом не служит простой копией номера «Современника». Но и назвать его прямым продолжением печатной правки без дополнительных оговорок нельзя. Если одна строка возвращается к раннему чтению, а исключённый фрагмент возникает вновь, автор мог преследовать особую цель при записи в частный альбом. Рукопись свидетельствует о возможностях текста, которые печатная версия оставила за пределами страницы, и о том, что Пушкин записал стихотворение для конкретного адресата.

Можно ли считать альбомный автограф окончательной волей Пушкина?

Альбомный автограф — наиболее поздняя из известных рукописей, но вывод о его превосходстве над печатной версией спорен. Архивная публикация характеризует его как последнее авторское обращение к тексту и отражение последней воли поэта. Петрунина соглашается с поздним положением записи среди дошедших автографов, однако предостерегает от автоматического признания её окончательной редакцией для печати.

Точная дата внесения стихотворения в альбом не проставлена. Петрунина рассматривает две возможности: запись между подготовкой журнала и его выпуском либо после публикации. В пользу более позднего времени она приводит косвенное свидетельство — письмо Елены Павловны мужу от 26 декабря 1836 года, где упомянуты приглашения Пушкина. Предположение о том, что разговор вызвали именно пропущенные строки, остаётся реконструкцией исследователей, а не документально зафиксированной сценой.

Разделение между «позднее по времени» и «окончательное для читателя» имеет практический смысл. Автор мог переписать стихотворение для конкретного адресата, объяснить ему пропуск и восстановить строки, отсутствующие в журнальной публикации. Петрунина допускала запись по памяти: она указывала на возвращение старой формулы и особенности пунктуации, расходящиеся с тщательно проведёнными решениями других рукописей. Это аргументы в пользу специального, альбомного характера варианта, а не доказательство того, что Пушкин ошибся.

Ещё до обнаружения альбома Н. В. Измайлов уже считал невозможным уверенно восстановить единственный окончательный текст. Как поясняет Петрунина, редактор академического издания напечатал журнальную версию основным текстом, а исключённый рукописный фрагмент дал рядом как разночтение. Открытие 1969 года добавило к этой задаче новые слова и ещё одно свидетельство авторской правки. Такой способ показа даёт читателю больше, чем механическое соединение всех строк: видны и решение для первой публикации, и альтернативное чтение рукописи.

Самая осторожная формулировка поэтому такова: найденный автограф показывает поздний авторский вариант «Полководца», важный для понимания его истории, но вопрос о выборе единственного основного текста остаётся текстологическим. Если читать только альбом, можно потерять художественную силу журнальной паузы. Если ограничиться журналом, исчезнет знание о том, что Пушкин пробовал сказать в исключённых строках.

Была ли купюра следствием цензуры?

Версия о цензуре существует, но рукописи не дают однозначного ответа. Сторонники такого объяснения полагали, что прямое сопоставление двух командующих было политически или общественно неудобным. Другие исследователи связывали купюру с заботой о чувствах людей, близких к семье Кутузова. Обе версии пытаются объяснить реальный факт: перед печатью Пушкин убрал конкретное сравнение, а поздний автограф вновь содержит соответствующий фрагмент.

Чиновники действительно рассматривали стихотворение; их роль в истории купюры нельзя исключить без проверки. Н. Переселенков опубликовал сведения из цензурных документов: 24 августа 1836 года петербургский комитет передал «Полководца» высшему начальству, поскольку счёл высказывания о Барклае требующими особого решения. 26 августа министр народного просвещения Сергей Уваров сообщил, что препятствий к печати не находит. Документы подтверждают дополнительное рассмотрение текста и разрешение на публикацию.

Но эти бумаги не называют пропущенное четверостишие и не сообщают, кто, когда и почему решил убрать его из варианта, представленного цензуре. Они не доказывают ни приказа министра о купюре, ни полного отсутствия давления литературной среды. Надёжнее разделить два вопроса: административная проверка зафиксирована документально, а причина конкретной авторской правки восстанавливается по рукописям, переписке и композиции «Полководца».

Петрунина предлагает иной акцент. Она показывает, что и без спорного четверостишия журнальный текст сохранял мысль об утрате Барклаем командования и о недооценке его стойкости. Если бы задача состояла только в том, чтобы скрыть этот смысл, переработка оказалась бы неполной. Кроме того, в позднем письме Гречу Пушкин сам отделил нравственный характер Барклая от вопроса о точности его военных решений. На этом основании исследовательница считает внутреннюю работу над замыслом более убедительным объяснением правки.

Графическая пауза после восклицания действует и композиционно. Вместо готового распределения победы между двумя именами читатель получает момент, когда дальнейшие слова задержаны. Следующее обращение уже не сводится к личной обиде Барклая на преемника; оно расширяет тему до непонимания выдающегося человека обществом. Такой эффект отмечали Тынянов и Петрунина. Он не опровергает возможного давления среды, но показывает, что художественный смысл купюры существует независимо от неустановленного мотива.

Как меняется чтение стихотворения после сравнения трёх свидетельств?

Черновик показывает исходную работу над образом Барклая, журнальная публикация — решение, предъявленное первым читателям, альбом — возвращение исключённого фрагмента в частной записи. Эти документы нельзя складывать в одно «полное» стихотворение без указания, откуда взята каждая строка. Любое издание, выбирающее основной вариант, принимает редакторское решение; добросовестное чтение сохраняет сведения о разночтениях.

Особенно показательна смена слов в восстановленном фрагменте. В раннем варианте отношение двух командующих обозначено через последовательность назначения, в альбомном — через личное соперничество. Это разные оттенки одной исторической ситуации, и ни один из них сам по себе не доказывает, как Пушкин оценивал военное мастерство Кутузова. Эту позицию поэт ясно сформулировал в письме Гречу. Поэтому рукописная поправка помогает исследовать голос стихотворения, но не заменяет других свидетельств о взглядах автора.

Так же осторожно следует относиться к фигуре «народа» в разных авторских редакциях. Печатный вариант подчёркивает непонятность спасительного решения тем, кого оно касается; альбомный возвращает более резкое раннее определение. Петрунина объясняла возвращение возможной памятью автора о прежней строке, а не обязательно новой программой оценки общества. Когда текст даёт два авторских чтения, редактору полезнее показать их происхождение, чем превращать одно слово в исчерпывающий политический вывод.

Из этой истории складывается ясный ответ на исходный вопрос. Черновик относится к 1835 году, первая публикация после переработки — к осени 1836-го, а альбом Елены Павловны добавляет важный поздний вариант и материал для спора о купюре. Выставка 2026 года возвращает внимание к произведению, но юбилейная арифметика на её странице расходится с указанным там же годом написания; точную хронологию лучше строить по рукописи, журналу и исследованиям. За разными датами стоит работа Пушкина над стихотворением: от впечатления перед портретом Барклая в Военной галерее до спора о прижизненном признании полководца.

Московскую биографию поэта можно обсудить на экскурсии «Москва Александра Сергеевича»: её маршрут начинается на Пушкинской площади, проходит по Тверскому бульвару и через храм Большое Вознесение ведёт к мемориальной квартире на Арбате. Работа над датированным черновиком «Полководца» связана с Санкт-Петербургом.

Источники

1. Государственный архив Российской Федерации: к 225-летию А. С. Пушкина
2. Государственный музей А. С. Пушкина: выставка «Полководец»
3. Н. Н. Петрунина. Новый автограф «Полководца»
4. Л. А. Черейский. К стихотворению Пушкина «Полководец»
5. Журнал «Третьяковская галерея»: Военная галерея Зимнего дворца
6. Русская виртуальная библиотека: комментарий Т. Г. Цявловской к «Полководцу»
7. А. С. Пушкин. «Объяснение», текст в Русской виртуальной библиотеке
8. Н. Переселенков. Из истории «Современника»
9. Н. В. Измайлов. Лирические циклы в поэзии Пушкина конца 20–30-х годов
10. Президентская библиотека: биография Михаила Барклая де Толли
11. Всероссийский музей А. С. Пушкина: повременные издания пушкинской поры
12. «Москва Александра Сергеевича»: маршрут экскурсии
13. А. А. Подмазо. «Загадочное изображение Военной галереи Зимнего дворца»