Как овчарки и архитектура объединили города

Кто бы мог подумать, что президент Российского союза любителей немецкой овчарки окажется на персональной экскурсии по Москве для своего пакистанского коллеги! Да-да, именно так. Имран Хусейн, уважаемый судья из Пакистана, который уже не первый раз посещает Россию, стал гостем нашего экскурсионного бюро. С 16 по 18 августа в городе Видном проходила престижная выставка немецких овчарок, и, конечно, он не мог её пропустить.

Наш гид встретился с Имраном у Кутафьей башни, и началась прогулка по историческим уголкам города. По классическому маршруту они прошли под Троицкой башней. Обсуждали белоснежный дворец съездов, построенный во второй половине XX века. Пакистанский гость отметил, что это пример интернационального стиля модернизма, характерного для того времени как в Америке, так и в Европе и России. Похоже, что в этой архитектурной теме они нашли общий язык.

Потом они обратились к арсеналу и музейным запасникам Московского Кремля, где хранится более восьмисот орудий. Экскурсант был впечатлён этим фактом. Патриарший дворец, как пример гражданской архитектуры, тоже не оставил его равнодушным. Гостя увлекли резные элементы и фасад Грановитой палаты. Он задавал вопросы о самых старых церквях, их истории и живописи, особенно внутри Успенского и Благовещенского соборов.

В Архангельском соборе Имран Хусейн изучал захоронения князей, а затем они отправились в Тайницкий сад, откуда открывается живописный вид на Москву-реку. История о том, как часть башенной стены была снесена для строительства Большого Кремлёвского дворца по проекту Баженова, а затем восстановлена по приказу Екатерины II, вызвала у него особый интерес. Гостиница Балчуг, с её башенкой, тоже не осталась без внимания.

Наш гид преподнес Имрану забавный сюрприз, показав бутафорские камни в саду. Это маленькая тайна, которую мы оставляем для наших клиентов, чтобы сохранить интригу для будущих экскурсий. Закончилась прогулка у Царь-пушки, где Имран поинтересовался профессиональной деятельностью нашего экскурсовода. Кажется, их диалог о древнерусской живописи и византийских влияниях оставил у него самые приятные впечатления.