Кутузовская изба в Филях: почему мемориал воссоздали в 1887 году

Кутузовская изба в Филях находится на месте Военного совета 1 (13) сентября 1812 года. Дом крестьянина Фролова сгорел в 1868-м, а в 1887-м здесь возвели мемориал. Подлинно историческое в этом адресе — место заседания и документированная история его сохранения. Возраст деревянных конструкций стоящего дома требует отдельной проверки.

Музей датирует воссоздание памятника 1887 годом, но в его технической справке для нынешнего корпуса указан 1917 год постройки «по документам БТИ». Архивные материалы позволяют проследить создание мемориала, а изображения — различить исчезнувший дом Фролова и позднейшую избу. Возраст деревянных конструкций стоящего здания опубликованные источники не устанавливают.

Что произошло в избе Фролова в сентябре 1812 года?

Военный совет завершился решением об отходе русской армии от столицы. Генералы обсуждали, давать ли новое сражение у города; Кутузов решил отступить и оставить Москву без боя. Президентская библиотека датирует заседание 1 сентября по старому стилю, или 13 сентября по новому, и помещает его в избе крестьянина Фролова — месте, известном как «изба Кутузова в Филях».

Позицию у Филей Президентская библиотека описывает как неблагоприятную. Барклай де Толли на совете выступил за отступление, ссылаясь на опасность позиции и превосходство противника; Беннигсен и Коновницын предлагали дать бой. Кутузов принял окончательное решение отступать.

В музее воссоздали обстановку крестьянской избы, чтобы посетитель мог представить место заседания. Музейная программа называет печь, утварь и образы в красном углу, однако не устанавливает, где сидел каждый генерал 1 (13) сентября 1812 года и какие именно вещи находились перед ним. Дату и итог совета подтверждают исторические источники; расстановка людей и предметов в нынешней комнате имеет иной статус.

Как дом Фролова стал памятником ещё до пожара?

В 1850-м семью Фроловых переселили из дома в деревне Фили, а избу сохранили как место Военного совета — эту дату приводит исследование в «Военно-историческом журнале». К ней продолжали приходить посетители, что позднее отмечал автор очерка 1900 года. Забота о здании началась ещё при существовании подлинного дома и предшествовала гибели постройки в 1868-м и строительству мемориала.

В очерке о Кутузовской избе, изданном в 1900-м, перечислены иконы, скамьи, портреты участников войны и книга для подписей посетителей, находившиеся в доме до пожара. Это свидетельство того, как к началу XX века представляли прежнюю обстановку памятного места. Оно не превращает каждый предмет в доказанную вещь заседания 1812 года: автор писал спустя десятилетия и соединял описание, пересказы и предание.

Особенно показателен рассказ о якобы расколотом ударом Кутузова дубовом столе. Очерк передаёт его со слов библиофила А. А. Астапова, которому, в свою очередь, поведал историю неназванный ветеран. Ни происхождение трещины, ни жест главнокомандующего такая цепочка рассказчиков не удостоверяет. Стол можно упоминать как часть сложившейся легенды, но по нему нельзя восстанавливать ход заседания генералов.

Музейная хронология и Президентская библиотека называют Фили и дом Фролова местом Военного совета 1812 года. Документы Московской городской думы после пожара обсуждают этот участок и остатки здания. При этом ни исторический адрес, ни наличие вещей в раннем музее сами по себе не удостоверяют, что выставленная скамья или икона находились в комнате во время заседания генералов.

Почему первоначальная изба не дошла до нашего времени?

Историческая изба погибла в пожаре 1868 года. Техническая справка музея указывает, что нынешний корпус стоит на месте сгоревшего дома, где проходил совет. Старое здание после пожара перестало существовать как целое; сохранившиеся предметы и уцелевшие части требуют отдельного учёта и не позволяют назвать мемориальную постройку домом Фролова.

Акт осмотра от 14 апреля 1870 года, изученный историком М. Ф. Прохоровым, описывал остатки сгоревшей избы. Значит, сразу после пожара на участке ещё находились части старого дома, которые можно было обследовать. Опубликованное исследование не устанавливает, использовали ли этот материал при строительстве 1887 года. Различать остатки, обнаруженные в XIX веке, и деревянные конструкции сегодняшнего музея необходимо именно потому, что сведения об их связи неполны.

Причина пожара в использованных документах не установлена. Иустин Переспелов в очерке 1900 года писал, что московская летопись о ней умалчивает. Это свидетельство о пределах знаний автора, а не доказательство отсутствия сведений во всех архивах. Без отдельного источника нельзя объяснять гибель избы ни поджогом, ни случайностью.

Что осталось после пожара и какие решения обсуждала Дума?

Пожар уничтожил дом как целое, но вопрос о сохранении места возник быстро. М. Ф. Прохоров изучил документы из личного фонда Дмитрия Струкова в РГБ, в том числе письмо владельца Филей Эммануила Нарышкина от 19 июля 1868 года о передаче городу избы и участка площадью 216 квадратных саженей. Другое исследование в «Военно-историческом журнале» относит дарение к 1867 году. Опубликованные материалы не позволяют установить, когда именно перешло право на землю; к лету 1869-го дом уже сгорел, и город обсуждал судьбу участка.

В докладе городской комиссии от 3 июля 1869 года рассматривали три варианта: восстановить избу в прежнем виде, ограничиться памятной доской либо построить часовню. Город должен был решить, как соотнести достоверность места, утрату здания и потребность в видимом памятнике.

Акт осмотра остатков от 14 апреля 1870 года вошёл в думский доклад 1872-го. Прохоров отмечает, что комиссия собрала также мнения историка Михаила Погодина и игуменьи Бородинского монастыря Марии Тучковой, но итоговое решение отложила на неопределённый срок. Почти два десятилетия между пожаром и новым домом нельзя описать как простое ожидание строителей: вокруг формы памятника шли обсуждения.

Военный историк Михаил Богданович в письме городскому голове 8 июня 1872 года предложил устроить на месте бывшей избы приют для солдат-инвалидов и разместить в нём предметы, связанные с войной 1812 года. В 1887-м новый дом действительно совместил музей и проживание ветеранов. Архивное письмо не доказывает прямую линию от одного проекта к другому без промежуточных решений, но объясняет, почему такое сочетание функций существовало среди обсуждавшихся вариантов задолго до строительства.

В ходатайстве хоругвеносцев, рассмотренном Московской городской думой в 1886-м, речь шла о восстановлении избы по сохранившемуся плану и размещении в ней от двух до четырёх престарелых солдат. Значит, благотворительное назначение не было поздней пристройкой к музейному проекту: его заявили до получения разрешения на строительство. При этом фраза «по сохранившемуся плану» в пересказе думских бумаг не даёт размеров всех помещений и не подтверждает тождество каждого элемента с домом Фролова.

Очерк 1900 года утверждает, что из пожара удалось вынести иконы, портреты и большую скамью. Это свидетельство близкого по времени музейного предания, однако степень сохранности и происхождение каждого предмета следует проверять по инвентарным описям. Точнее говорить о частично спасённом имуществе, которое упоминали современники, чем объявлять весь нынешний интерьер уцелевшим интерьером совета.

Как отмечали место до появления новой избы?

Между пожаром и воссозданием прошло почти два десятилетия. В 1883-м Общество офицеров Гренадерского корпуса установило здесь памятный знак: верстовому столбу со Смоленской дороги придали форму обелиска. Событие отражено в хронологии музея-панорамы «Бородинская битва».

В очерке протоиерея Иустина Переспелова, изданном в 1900-м, приведены две надписи на памятных досках. Одна связывает участок с домом Фролова, Военным советом и пожаром; другая передаёт решение Кутузова об отступлении. Автора текстов очерк не называет. Доски объясняли посетителям историческое значение участка.

Техническая справка музея по состоянию на 1 февраля 2024 года перечисляет верстовой столб и Кутузовскую избу как отдельные объекты памятного места. Памятник гренадеров сохранил собственное значение и после строительства дома. По одной этой записи нельзя судить о сохранности камня или надписей; для такого вывода нужны отдельные сведения о ремонтах.

Дореволюционный очерк 1900 года приводит содержание памятных досок: на знаке отмечено, что офицеры устроили его 8 ноября 1883 года. Историческая шкала музея тоже относит установку столба к 1883-му. В одной позднейшей журнальной статье указан 1884 год; при точной датировке следует учитывать расхождение и отдавать приоритет тексту надписи, записанному в 1900-м, и музейной хронологии, пока не изучен отдельный акт установки.

Сохранение знака стало условием и при возвращении избы. «Военно-исторический журнал» публикует ход думского спора 1886 года: хоругвеносцы просили передать им участок в собственность, а город отказался отчуждать землю, полученную как историческую память. При содействии генерал-губернатора Владимира Долгорукова стороны согласовали строительство без передачи права собственности. В итоге памятник гренадеров обязали сохранить.

В приговоре от 1 июля 1886 года Дума разрешила строительство на городской земле и обязала Общество хоругвеносцев согласовывать дополнительные постройки. Там же потребовали сохранить знак гренадеров. Эти условия показывают, как распределили обязанности: общество возводило дом, а город сохранял контроль над участком и установленным ранее памятником.

Почему памятную избу возвели именно в 1887-м?

В 1886-м Общество хоругвеносцев храма Христа Спасителя получило разрешение возобновить «Избу Кутузова» на месте Военного совета; в 1887-м, по хронологии музея, её воссоздали по проекту архитектора Струкова. К этому времени деревянный дом Фролова уже сгорел. Музей-панорама относит созданный мемориал к числу первых в стране музеев, посвящённых эпохе Отечественной войны 1812 года. Разрешение городских властей и последующее строительство объясняют дату появления мемориального здания.

Президентская библиотека описывает назначение постройки после открытия: в комнате Военного совета устроили музей, посвящённый 1812 году, а во второй половине поселили солдат-ветеранов Псковского пехотного полка имени Кутузова. Для обеих задач требовалось новое здание: верстовой столб отмечал место события, но не давал помещения ни для экспозиции, ни для постояльцев.

Первоначальное двойное назначение дома сохранялось и позже: по актам 1922 года, изученным Прохоровым, левая половина избы была занята музейными вещами, а в правой жили инвалиды. Такое размещение совпадает с просьбой Общества хоругвеносцев 1886 года предусмотреть жильё для престарелых солдат. Воссоздание 1887 года стало действующим музеем и местом проживания, а не только памятным фасадом.

Дата открытия имеет документальное подтверждение помимо музейной шкалы: исследование в «Военно-историческом журнале» относит освящение новой избы к 3 августа 1887 года и ссылается на сообщение «Московских ведомостей» следующего дня. На церемонии были генерал-губернатор, представители армии и Общества хоругвеносцев. Городской голова Николай Алексеев и гласные отсутствовали после недавнего спора о земле. Таким образом, открытие объединяло участников строительства, но не стирало различий между городом как владельцем памятного участка и обществом, построившим дом.

Кто отвечал за проект дома и за музейную обстановку?

В создании мемориала участвовали Дмитрий Михайлович Струков и его сын, архитектор Николай Дмитриевич. Музейная хронология кратко приписывает проект Д. М. Струкову. М. Ф. Прохоров, изучивший личный фонд Дмитрия Михайловича в РГБ, относит разработку здания к Николаю Дмитриевичу, а отцу отводит создание интерьера и подбор экспонатов. Источники по-разному распределяют роли, хотя участие обоих Струковых в работе над мемориалом подтверждено.

С фамилией Струкова связан и отдельный спор об авторстве брошюры «Воспоминание о дне 1-го сентября 1812 года на Филях под Москвою», вышедшей в 1887-м под именем «Д. Струков». Военно-исторический музей артиллерии приписывает её своему будущему сотруднику Д. П. Струкову. Прохоров, сопоставив текст с документами о восстановлении избы, считает автором Дмитрия Михайловича. Спор касается печатного труда; Д. П. Струков среди участников строительства в изученных материалах не назван.

Общество хоругвеносцев поручило Дмитрию Михайловичу Струкову подготовить обзор истории избы тиражом 1200 экземпляров. Прохоров нашёл постановление в его фонде рядом с материалами о строительстве. Устроители считали печатный рассказ частью мемориального дела. Документ фиксирует поручение и предполагаемый тираж; число действительно отпечатанных экземпляров по нему установить нельзя.

В списке предметов для ранней экспозиции значились манифесты Александра I, воззвания Синода, афиша московского генерал-губернатора Ростопчина от 31 августа 1812 года, придворный календарь и ассигнация того же года. Документы и вещи расширяли рассказ о войне за пределы заседания в Филях. По сохранившейся у Струкова схеме портреты собирались повесить в передней комнате, а картины — в задней; всего в избе было три помещения. Схема фиксирует план показа; окончательная опись в день открытия по ней неизвестна. Она также не подтверждает, что любой из перечисленных предметов находился в доме Фролова во время совета.

В недатированной записке круга Общества хоругвеносцев новый дом назван точной копией прежнего. Прохоров относит документ к концу 1880-х — началу 1890-х годов и не устанавливает его автора. Формула «точная копия» передаёт представление организаторов о построенной избе. Для проверки точности понадобились бы сопоставимые обмеры старого дома и постройки 1887 года, которых записка не содержит. Наличие плана и стремление повторить внешний вид подтверждают замысел воссоздания, но сами по себе не раскрывают степень совпадения всех конструкций.

В очерке 1900 года описан уже действующий дом: сосновый сруб, три окна по фасаду в сторону дороги, крыльцо с перилами, соломенное покрытие крыши и отдельная половина для живших при музее ветеранов. Это описание ценно как свидетельство вида постройки вскоре после открытия. Автор сам оговаривает, что соломенную крышу сделали, вероятно, в подражание утраченной; его предположение нельзя превращать в доказательство точного повторения кровли 1812 года.

Почему в документах музея встречаются 1887 и 1917 годы?

1887 год обозначает в музейной исторической хронологии воссоздание избы. В технической справке по состоянию на 1 февраля 2024 года для деревянного здания по адресу Кутузовский проспект, 38, строение 2 указан другой год: «1917» с оговоркой «по документам БТИ». Оба утверждения опубликованы одним учреждением и относятся к разным способам описать объект.

В технической справке музея указан и предмет учёта: нынешнее деревянное строение площадью 99,9 квадратного метра на Кутузовском проспекте, 38, строение 2. Отдельно в документе названо памятное место регионального значения, на котором расположены изба и верстовой столб. Статус участка подтверждает его охрану, но не датирует деревянные конструкции. Площадь сегодняшнего здания также не даёт возможности проверить, насколько его план совпадает с домом Фролова.

Причину разницы между 1887 годом музейной хронологии и 1917 годом в записи БТИ опубликованные документы не раскрывают. Для её выяснения нужны строительные дела, инвентарные планы и обследование конструкций. Пока можно уверенно датировать создание мемориальной избы концом XIX века и отдельно сообщать технический год, приведённый музеем с оговоркой о БТИ.

Эта граница знания важна для описания памятника. Подпись «изба 1812 года» приписывает нынешнему зданию возраст сгоревшего дома Фролова. Точнее указать: «музей на месте Военного совета в Филях; мемориал воссоздан в 1887-м». Если публикация обсуждает возраст нынешних конструкций, следует упомянуть музейную справку с датой БТИ — 1917 год.

Ранняя письменная и поздняя техническая датировки проверяют друг друга. Описание действующего здания опубликовано в 1900-м, а документы, изученные Прохоровым, фиксируют музей и ремонты в 1920-е. Более того, в предложении о закрытии музея от августа 1929 года его здание прямо названо построенным в 1880-х годах. Следовательно, запись БТИ о 1917-м не может означать, что мемориальный дом впервые появился на участке только в этом году.

Акт 1922 года отмечал прогнившие брёвна, документы 1926 года называли балки, пол и крышу среди частей, требовавших ремонта, а техническая справка музея сообщает о капитальном ремонте 2011 года. Эти записи подтверждают, что деревянный дом неоднократно нуждался в работах. Ни одна из них не перечисляет уцелевшие элементы строительства 1887 года. Поэтому определить возраст нынешних стен по истории ремонтов без обследования нельзя.

Какие изображения помогают увидеть разные этапы истории?

В собрании Тверской областной картинной галереи хранится работа Алексея Саврасова «Фили. Кутузовская изба до пожара», датированная 1860-ми годами. Её название и датировку приводит Тверской городской музейно-выставочный центр. Утрата здания в 1868-м отделяет изображённый дом Фролова от мемориала, возведённого в 1887-м.

В Государственном музее Л. Н. Толстого хранится другая работа Саврасова — «Кутузовская изба в Филях». Каталожная запись проекта Министерства культуры датирует холст 1884 годом, указывает технику «масло, холст» и размер 48 × 75 см. Совпадение темы не делает холст тождественным произведению из собрания Тверской областной картинной галереи, датированному 1860-ми.

Фотография нынешнего музея сообщает о виде здания на дату съёмки. Она может показать расположение избы относительно верстового столба и соседних сооружений, если все они попали в кадр. По снимку нельзя установить, из каких именно лет происходят стены дома: для этого нужны строительные документы и исследование дерева.

Есть ещё один тип изображения, который легко принять за запись очевидца: картина Военного совета в Филях. Очерк 1900 года сообщает, что в избе висело воспроизведение работы Алексея Кившенко, оригинал которой находился в Третьяковской галерее. Кившенко изображал исторический сюжет спустя десятилетия, поэтому его композиция рассказывает о художественном представлении совета, а не документально фиксирует расстановку людей в крестьянской комнате. Президентская библиотека учитывает репродукцию этой картины в юбилейном альбоме 1912 года.

В пояснении к холсту 1884 года на платформе Министерства культуры сказано, что на нём изображена изба крестьянина Фролова. Дом сгорел в 1868-м, а мемориал построили лишь в 1887-м, поэтому дата создания картины не равна дате непосредственного наблюдения здания. Какими ранними рисунками или иными материалами воспользовался Саврасов, каталожная запись не сообщает. Для реконструкции облика старого дома нужно сопоставлять живопись с работой 1860-х годов и письменными описаниями; одиночное полотно не устанавливает точность каждой архитектурной детали.

Что в нынешнем музее относится к 1812 году, а что создано позднее?

К 1812 году относится место Военного совета и событие, с которым его связывают музей и Президентская библиотека. Мемориальное здание впервые возвели в конце XIX века. Экспозиция же имеет собственную историю: по музейной хронологии, в 2012-м в Кутузовской избе открыли новую экспозицию «Изба Военного Совета». В 2011-м корпус капитально отремонтировали.

Нынешняя музейная обстановка служит рассказу о заседании 1812 года и одновременно решает задачи современного показа. Техническая справка сообщает, что после ремонта 2011 года одно из помещений приспособили для детских интерактивных занятий. Такой способ использования комнаты относится к истории музея, а не к быту семьи Фроловых. Для любой вещи, которую связывают с Военным советом, всё равно необходима отдельная атрибуция.

Комплекс вокруг избы тоже складывался постепенно. В музейной хронологии рядом появляются каретный сарай для экипажа Кутузова, подаренного правнуком полководца, в 1894-м, часовня Архистратига Михаила в 1912-м и новое здание панорамы в 1962-м. Каждый объект представляет свой способ говорить об Отечественной войне 1812 года. Поэтому даже соседство нескольких памятников не делает их ровесниками совета в Филях.

Как менялись музей и коллекция в XX веке?

В XX веке Кутузовская изба пережила смену ведомств, повреждения здания и утраты в коллекции. М. Ф. Прохоров установил по актам, что в 1919–1922 годах музей находился в ведении Наркомпроса, затем перешёл Главнауке. В ноябре 1922 года проверяющие отмечали прогнившие брёвна и музейные вещи, сложенные без системы в одной половине дома. При ревизии не нашли 28 предметов из прежней описи Общества хоругвеносцев. Согласно исследованию Прохорова, официальное название «Кутузовская изба в Филях» музей получил в 1925-м.

В мае 1923 года сотрудники Главнауки составили новую опись. Прохоров подчёркивает её недостатки: часть предметов была сведена в группы вроде портретов и гравюр, а некоторые вещи в опечатанных витринах в список не попали. По такой записи трудно судить о происхождении конкретной скамьи или чернильницы. Она полезна для истории коллекции, но сама по себе не удостоверяет участие вещи в совете 1812 года.

Посетители всё же возвращались. Архивная статистика, приведённая исследователем, даёт 1416 посещений в 1923-м, 3467 в 1924-м и 3883 в 1925-м. Эти цифры измеряют посещаемость только в указанные годы. Они показывают, что раннесоветская изба оставалась действующей культурной площадкой, несмотря на проблемы с учётом и зданием.

Акт 1926 года требовал переустроить случайную развеску материалов и отдельно перечислял необходимость ремонта балок, полов и крыши. Смотритель Яков Цветков в 1927-м предлагал обновить здание, провести инвентаризацию и каталогизацию, подготовить новые планы экспозиции. На работы 1928 года, по данным Прохорова, потратили 2610 рублей; провели электрическое освещение. Эти подробности важны для вопроса о нынешнем корпусе: музей не был неподвижной декорацией, его дерево и устройство приходилось поддерживать и менять.

В 1927-м здесь открыли выставку, собранную преимущественно из новых поступлений. Историк отмечает, что её план не позволяет определить полный состав подлинных предметов 1812 года. Упомянутые в документах кресло-качалка, скамья и чернильница не становятся доказанными вещами Военного совета лишь потому, что ими распоряжался музей. Без цепочки поступления и атрибуции опасно объявлять такой предмет личным имуществом Кутузова.

В 1929-м музей закрыли после ведомственной ревизии. Исследование показывает, что в акте критиковали и научную работу, и позднее происхождение дома; в августовском предложении о ликвидации говорилось, что подлинная изба сгорела, а нынешняя была построена в 1880-х. Прохоров сопоставляет эту оценку с данными посещаемости и считает вывод комиссии тенденциозным. В октябре подписали итоговый акт, но собрание не исчезло целиком: походную коляску Кутузова передали в Государственный исторический музей, другие материалы — Бородинскому музею и музейным фондам.

Президентская библиотека сообщает о решении вновь открыть памятник в 1939 году. С 1962-го изба входит в структуру музея-панорамы. Поэтому нынешний интерьер нельзя считать непрерывно сохранённой экспозицией 1887 года.

Передача коллекции после ликвидации учреждения в 1929-м документирована не только общими решениями. Прохоров указывает среди вещественных предметов, сданных в музейный фонд, деревянный стол и две скамьи; походную коляску Кутузова по акту передали Государственному историческому музею. Документы фиксируют перемещения, но не удостоверяют присутствие перечисленной мебели в комнате Фролова в сентябре 1812-го. Для такого вывода нужна самостоятельная цепочка свидетельств.

Акты 1922 года, описи 1923 и 1926 годов и документы о передаче коллекции в 1929-м дают возможность проследить отдельные вещи, но не заменяют их музейной атрибуции. Если в подписи к экспонату говорится о связи с заседанием 1812 года, стоит проверить не только название предмета, но и запись о его происхождении. История самого музея объясняет, почему эти вопросы существенны.

Как читать Кутузовскую избу как исторический памятник?

Кутузовскую избу в Филях следует читать как памятное место с несколькими документированными этапами. Совет прошёл здесь в 1812-м; дом Фролова сгорел в 1868-м; в 1883-м офицеры поставили знак; в 1887-м Общество хоругвеносцев возвело мемориальное здание. Техническая справка музея добавляет к этой последовательности дату 1917 года по БТИ, которая требует отдельного объяснения.

Адрес памятника — Кутузовский проспект, 38, строение 2. Музей-панорама помещает мемориальный комплекс на территории бывшей подмосковной деревни Фили. Городской адрес отражает изменение застройки, а памятное место совета осталось прежним. Официальная страница посещения, проверенная 24 октября 2026 года, сообщает, что самостоятельный осмотр не предусмотрен: визит проходит по сеансам в составе группы либо по предварительной записи для организованных посетителей. Условия могут меняться, поэтому перед визитом их следует сверить с музеем.

История Кутузовской избы соединяет сохранившееся место Военного совета с решениями людей, построивших и перестраивавших мемориал после пожара. Для нынешнего здания музей приводит две разные даты — 1887 год в исторической хронологии и 1917-й в техническом документе. Сохранность деревянных конструкций от первого строительства опубликованные источники не устанавливают.

Увидеть эту последовательность на местности можно во время экскурсии «Поклон Сити»: маршрут бюро включает Кутузовскую избу, музей-панораму и Триумфальную арку между Поклонной горой и Москва-Сити. На таком маршруте легко сравнить памятное место совета 1812 года с поздними зданиями и знаками, не смешивая их даты.

Источники

1. Военно-исторический музей артиллерии: биография Д. П. Струкова
2. Музей-панорама «Бородинская битва»: программа «Изба Военного Совета»
3. М. Ф. Прохоров: состав и содержание коллекции документов Д. М. Струкова по Отечественной войне 1812 года в НИОР РГБ
4. М. Ф. Прохоров: из истории музея «Кутузовская изба» в 1920-е годы
5. Военно-исторический журнал: сотрудничество московского городского головы Н. А. Алексеева с российскими военными
6. Кутузовская изба: исторический очерк 1900 года
7. Президентская библиотека: юбилейный альбом Отечественной войны 1812 года
8. Музей-панорама «Бородинская битва»: история музея
9. Музей-панорама «Бородинская битва»: информация о материально-техническом обеспечении по состоянию на 01.02.2024
10. Президентская библиотека: состоялся Военный совет в Филях
11. Министерство культуры РФ: Алексей Саврасов, «Кутузовская изба в Филях»
12. Музей-панорама «Бородинская битва»: посещение Кутузовской избы
13. Бюро «Радиус»: экскурсия «Поклон Сити»
14. Тверской городской музейно-выставочный центр: «Фили. Кутузовская изба до пожара» А. К. Саврасова