Пять, семь или девять прудов: как устроен Лефортовский парк

Пруды Лефортовского парка в источниках считают по-разному. Описание работ 1722–1724 годов говорит о пяти новых водоёмах, опубликованная реконструкция водной системы и опись Анненгофского сада 1733 года — о девяти, нынешняя официальная страница — о семи. Эти записи относятся к разным временам и территориям. Поэтому искать на современной схеме «два исчезнувших пруда Бидлоо» простым вычитанием нельзя: менялись границы водоёмов, их названия и сам предмет подсчёта.

Устройство водного сада объясняет, почему эти числа нельзя просто сопоставить. Вода шла от верхнего Головинского пруда к нижним сооружениям и Яузе; плотины, каналы и острова связывали разновысотные части ансамбля. В парке сохранились фрагменты этой планировки и гидротехнических объектов, но нынешний вид не является целиком замыслом Бидлоо 1720-х годов.

Откуда в Головинском саду взялась водная система?

Головинский сад начали разбивать в 1703 году, за два десятилетия до работ Бидлоо. Главный пруд существовал до перестройки. Дату приобретения усадьбы Петром I источники передают по-разному: Библиотека имени Некрасова называет 1721 год, официальная страница парка и DutchCulture — 1722-й. В письме от 12 мая 1722 года, приведённом в акте историко-культурной экспертизы, Пётр уже называл дом Головиных купленным и давал указания по саду. Итак, покупка состоялась к 12 мая 1722 года; день и месяц сделки установить по этим свидетельствам нельзя.

В акте историко-культурной экспертизы основные работы по переустройству сада датированы 1722–1724 годами. Эксперт приводит письмо Петра I с указаниями об устройстве сада — водной сети, грота, посадок и других элементов — со ссылкой на архивное дело в РГАДА. К 1723 году появились Крестовый пруд и остров, окружённый каналом; ниже, у Яузы, формировалась система прудов и партеров под углом к прежней оси усадьбы. Поэтому число созданных при Бидлоо водоёмов не охватывает весь более ранний Головинский сад.

Почему врач Петра I проектировал Головинский сад?

Николай Бидлоо возглавлял Военный госпиталь рядом с Головинской усадьбой и ещё до царского поручения устроил при госпитале собственный сад. DutchCulture сообщает, что Пётр I часто бывал там. Врач работал на знакомой ему территории, когда по поручению царя расширял сад к Яузе.

Эта биографическая подробность объясняет и географию проекта. Военный госпиталь, усадьба Головина и резиденция Лефорта стояли рядом с Яузой, но не составляли единого ровного участка. Бидлоо должен был связать верхнюю террасу с водой у реки, вид от дворца — с нижними островами, прогулочные аллеи — с плотинами. Голландское происхождение автора само по себе не доказывает буквального переноса какого-либо сада в Москву. Ландшафтные архитекторы H+N+S, исследовавшие парк для культурно-исторического атласа, подчёркивают сочетание нидерландской традиции водного сада с местным рельефом.

DutchCulture указывает, что для фонтанов были построены две плотины, а при Бидлоо выкопали пять прудов и соединили их каналами. В том же описании упомянуты каскады, гроты, павильоны и скульптуры. Опись 1733 года, процитированная в акте экспертизы, уже называет статую Венеры на плотине и другое убранство сада. Она фиксирует более позднее состояние ансамбля: по одному этому перечню нельзя решить, какую деталь установили в 1723 году, а какую добавили при Анне Иоанновне.

Что именно означает число «пять»?

Пять — число новых прудов в описании работ 1722–1724 годов, приведённом в акте экспертизы. Подпись к схеме культурно-исторического атласа, опубликованная в отчёте о его презентации, относит их устройство к 1723 году. Пятёрка не равна общему числу водоёмов: старый Головинский пруд существовал до этой кампании, а другие части сада создавали и переделывали позднее.

Разница высот между верхней террасой и нижними бассейнами позволяла направлять воду вниз. DutchCulture сообщает о двух плотинах, построенных для фонтанов; письмо Петра 1722 года требует рыть каналы и устроить грот у мельницы. Эти документы подтверждают водную и инженерную программу, но не позволяют уверенно приписать каждому сохранившемуся водосбросу первоначальную конструкцию Бидлоо. Сопоставлять такую систему только по названиям отдельных прудов недостаточно.

Как водный сад связывал террасы и берега Яузы?

В описании переустройства сада, приведённом в акте экспертизы, различаются прежняя ось Головинской усадьбы и нижняя система вдоль Яузы, проложенная под углом к ней. К 1723 году на верхнем уровне появились партеры, Крестовый пруд и окружённый каналом восьмигранный остров; ниже создавали другие пруды, каналы и партеры. Водный сад связывал обе террасы с рекой. Утверждать по этой схеме, что все водоёмы были устроены одновременно или имели нынешние очертания, нельзя.

Опись 1733 года даёт и более широкий пространственный контекст. После девяти рыбных прудов Анненгофского сада она отдельно называет пруд в Лефортовском саду у Яузы и пруд в саду за рекой возле Лефортовского дома. Перечень упоминает плоты для переправы и поворотные мосты через каналы. Это свидетельство о связи садов на двух берегах, но его нельзя механически превратить в карту работ Бидлоо: опись составлена уже после анненгофской перестройки.

Рельеф связывал верхний Головинский пруд, средние площадки и низину у Яузы. Ландшафтные архитекторы H+N+S рассматривают террасы и водные устройства как основу сада, приспособленную к местности. Позднее на эту структуру наложились Анненгоф и Екатерининский дворец; история каждого уровня читается по разным документам и археологическим следам. Перепад высот помогает объяснить движение воды, но сами видимые линии аллей не являются неизменным чертежом 1723 года.

Почему историческое описание называет девять прудов?

Для этой цифры есть два разновременных свидетельства. Подпись к схеме культурно-исторического атласа, опубликованная в отчёте о его представлении, говорит о девяти прудах всей водной структуры и пяти, устроенных Бидлоо в 1723 году. Второе свидетельство — приведённая в акте экспертизы опись 1733 года: в Анненгофском саду числилось столько же водоёмов с рыбой. Нельзя без сверки планов считать, что эти две девятки обозначают один и тот же состав водной системы: между ними сад перестраивали.

Опись 1733 года очерчивает границу подсчёта яснее, чем краткая подпись к атласу. Она относит девять прудов к Анненгофскому саду, а затем отдельно перечисляет пруд в Лефортовском саду у Яузы и ещё один за рекой. Текст не даёт списка современных названий с точным соответствием каждому объекту на карте парка. Поэтому разница между старым и нынешним счётом не доказывает утрату двух водоёмов: сначала надо установить одинаковые границы территории и способ считать разделённые или соединённые бассейны.

У опубликованной формулы «девять всего, пять Бидлоо» есть конкретный источник: подпись к схеме из культурно-исторического атласа Лефортовского парка, приведённая в репортаже о представлении атласа в 2014 году. Отдельно акт экспертизы приводит письмо Петра с указаниями по работам и опись 1733 года. Архивные документы и исследовательская реконструкция отвечают на разные вопросы. Особенно важно не выдавать современную подпись к схеме за буквальную запись XVIII века и не сливать в один момент петровский и анненгофский этапы.

Архивное письмо сообщает о замысле и ходе работ, позднейшая опись — об имуществе уже расширенного сада, а атлас сводит данные нескольких эпох в одну картину. Между этими ступенями остаётся вопрос, какие бассейны были вырыты заново, какие включали старую воду и как авторы считали каналы у островов. Подтверждены сами записи о пяти и девяти, но точная пара «один исторический пруд — одно современное название» из них не следует. Для неё нужны датированные планы с сопоставимыми границами и результаты раскопок каждого участка.

Какие семь прудов перечисляет официальная страница парка?

Официальная страница Лефортовского парка перечисляет семь прудов: Сапожок, Банный, Головинский, Восьмигранный, Крестовый, Большой и Овальный. Этот перечень относится к нынешней территории парка; рядом отдельно упомянут канал Прямоугольного острова. У исторической пятёрки иная основа подсчёта: водная система XVIII века не ограничивалась открытыми водоёмами, в неё входили дамбы и участки Яузы.

Различия возникают даже между современными описаниями территории. В материале о дворцово-парковом ансамбле, подготовленном Московским государственным объединённым музеем-заповедником, упомянут Анненгофский пруд, разделённый земляной дамбой на два водоёма, а также Восьмигранный и Большой пруды, соединённые друг с другом; там же отдельно названы Северный пруд, часть Крестового пруда и каналы Прямоугольного острова. Эти сведения показывают, почему механический пересчёт названий по разным публикациям может дать разный результат даже для сохранившейся системы.

Почему названия сохранившихся водоёмов не складываются в точный счёт?

Название не всегда соответствует отдельному водному зеркалу на другом плане. Официальная страница парка называет Сапожок и Банный самостоятельными прудами. Музей-заповедник, описывая прежний Анненгофский водоём, говорит о его разделении земляной дамбой на два. Эти тексты используют разные описательные рамки; без плана с датой и границами участка нельзя уверенно отождествить каждое название с единицей исторического подсчёта.

В том же музейном описании Восьмигранный и Большой пруды названы соединёнными друг с другом; рядом отдельно упомянуты Северный пруд, часть Крестового и каналы Прямоугольного острова. Поэтому официальный перечень и состав ансамбля в этом источнике не совпадают. Различие само по себе не доказывает ошибку ни одного учреждения: они описывают разные свойства системы и, возможно, не полностью совпадающие участки.

У самой береговой линии нет постоянного исторического контура. Музей-заповедник отмечает, что Анненгофский водоём ныне разделён земляной дамбой на два, а Восьмигранный и Большой соединены. Археологические материалы добавляют ещё один уровень: у Овального пруда современный берег сложился после засыпок XX века. Поэтому арифметика по названиям и арифметика по водным зеркалам дают разные ответы, даже если все авторы добросовестно описывают один парк.

Предел вывода здесь строгий. Историческое «девять» известно из реконструкции атласа и отдельно из описи Анненгофа 1733 года, тогда как «семь» — из нынешнего перечня парка. Без совмещения датированных планов и границ водоёмов нельзя доказать, что определённый современный пруд является именно одним из пяти, созданных при Бидлоо. Для такого соответствия нужна отдельная проверка каждого объекта по документам и раскопкам.

Как работал водный сад Бидлоо?

Водный сад использовал перепад высот между Головинской усадьбой и Яузой. Письмо Петра I, приведённое в акте экспертизы, предписывало рыть каналы и делать грот у мельницы; DutchCulture сообщает о двух плотинах, построенных для фонтанов. Верхний Головинский пруд и нижние бассейны вместе образовывали инженерную систему. Однако доступные описания не позволяют рассчитать её исторический напор или без обмеров установить исходную схему каждого водосброса.

Декоративная и инженерная функции были связаны. Плотины направляли воду, а переходы связывали части сада. В описи 1733 года названы пять поворотных мостов через каналы и переправа по плотам через Яузу. Это подтверждает использование воды для передвижения в тогдашнем ансамбле. Практические условия посещения современного парка из такого исторического описания не следуют.

О практическом использовании водной сети Анненгофа говорят находки 2008 года. В отчёте Столичного археологического бюро о раскопках 2008 года указаны фрагменты вёсел и уключин из слоёв у Анненгофского канала. Авторы связывают их с лодочными прогулками в первой половине XVIII века, но по немногочисленности находок не считают такие прогулки частыми. Это вещественное подтверждение использования конкретного канала; оно не доказывает, что лодки ходили по всем прудам Бидлоо или что по ним можно плавать теперь.

Что плотина Венеры говорит об инженерии сада?

Мост-плотину Венеры музей-заповедник относит к сохранившимся гидротехническим сооружениям парка. Опись 1733 года, процитированная в акте экспертизы, упоминает установленную на ней каменную статую и расположенные ниже украшения. Геофизические исследования 1999–2003 годов показали хорошую сохранность грунтов тела плотины и аномалию у её правого примыкания, связанную с водосливом. Вместе документы и раскопки подтверждают исторический узел водной системы, хотя не восстанавливают автоматически весь его первоначальный облик.

Опись фиксирует декоративное оформление плотины в 1733 году, а археологические данные — материальное состояние её основания на момент исследований. Между датами лежат перестройки, поэтому нынешнюю кладку нельзя целиком объявить работой Бидлоо 1723 года. Для оценки сооружения важны и положение между водоёмами, и путь воды, и сохранившееся тело дамбы; одна статуя из старой описи не объясняет, как работала плотина.

На этом участке можно различить два движения: поток по перепаду террас и людей между частями сада. Само название «мост-плотина», употреблённое музейным описанием, напоминает об этой двойной роли. Запись 1733 года показывает, что переходы и дамбы были частью прогулочного устройства, а не только техническим фоном. Из современного вида сооружения невозможно без датировки деталей восстановить точный маршрут и уровень воды XVIII века.

Что в парке осталось от XVIII века?

В парке до наших дней прослеживается рельефная и планировочная логика сада: верхняя и нижняя части, каскад водоёмов, связи через переходы и каналы. Музей-заповедник относит к сохранившимся сооружениям, обслуживавшим систему прудов, мост-плотину Венеры, остатки террасы у Анненгофского пруда и грот. Это конкретные материальные ориентиры, но их нынешний облик включает переделки, утраты и реставрации разных лет.

В письме 12 мая 1722 года Пётр I предлагал устроить грот у мельницы; акт экспертизы сообщает о реконструкции подпорной стены у Крестового пруда в 1731 году при Растрелли. Позднейшее оформление узнаётся по нишам и колоннам декоративной части сооружения. Официальная страница парка датирует Грот Растрелли 1731 годом. Поэтому замысел петровского проекта и сохранившуюся архитектурную форму нельзя без оговорки считать одним строительным событием.

Соседний дворцовый ансамбль тоже менял смысл пространства. Музей-заповедник датирует строительство Анненгофского дворца с садами, каналами, фонтанами и оранжереями 1731–1735 годами и связывает проект с Франческо Растрелли. При раскопках «кашкады» обнаружили белокаменные детали лестниц, набережных и декора; находки 1973–2004 годов показывали на выставке 2025–2026 годов. Часть архитектуры можно понять лишь по документам и найденным фрагментам: она уже не стоит перед посетителем в полном объёме.

Какие контуры старых прудов установили археологи?

Раскопки показали, что нынешний берег — ненадёжная линейка для измерения сада XVIII века. В акте историко-культурной экспертизы сведены результаты исследований 1999–2003 годов: археологи зафиксировали береговые укрепления, дренаж, основания построек, мостовых опор и пристани. Это материальные данные, дополняющие исторические планы; каждую находку всё равно необходимо датировать, прежде чем относить к работам Бидлоо.

Исследования 1999–2003 годов выявили укрепления берегов водоёмов и островов, опору моста Анненгофского канала, основания оранжереи и Анненгофской «кашкады», беседки Восьмигранного острова и фонтана у плотины Венеры. У Большого пруда обнаружили деревянную конструкцию лодочной пристани. Такой набор показывает, что между водоёмами существовали переходы и беседки, которые не видны при простом подсчёте открытой воды. Но место одной постройки или пристани само по себе не определяет форму всего берега в конкретный год.

На Восьмигранном острове археологи зафиксировали фундамент беседки; опись 1733 года также описывает беседку на «осьмигранном острову», в которой держали мелких птиц. Это редкий случай, когда письменный перечень и материальные остатки позволяют говорить об одном месте, хотя требуют осторожной датировки отдельных конструкций. Само историческое название острова не доказывает неизменности восьмиугольного контура в каждом последующем десятилетии.

У Крестового пруда исследователи обнаружили свайные береговые укрепления; акт приводит для XVIII века длину водоёма 82–83 метра; у Головинского пруда проследили деревянные набережные и определили старые линейные параметры; возле Овального пруда археологи установили, что нынешний берег сложился после засыпок XX века; там найдены и монеты XIX–XX веков. Эти данные объясняют, почему современный контур нельзя просто наложить на чертёж 1723 года без поправки на позднюю подсыпку.

В 2008 году Столичное археологическое бюро исследовало не только пруды, но и Анненгофскую «кашкаду», Прямоугольный остров и участки дорожек. Археологи описывают основания сооружений, линии каналов и последовательность насыпных слоёв. Так видимые водоёмы можно соотнести с пространствами между ними — местами построек, проходами и бывшими берегами.

Раскопки 2008 года дают наглядную проверку того, как исчезает водный контур. На Прямоугольном острове археологи вскрыли 715 квадратных метров. К XVIII веку его окружали каналы с четырёх сторон, а к моменту исследований на поверхности оставался только западный канал. Остальные линии определили по засыпанным берегам и раскопам. Участки исторической планировки лежали на глубине от одного до двух метров под современной поверхностью. Если считать только открытые водные зеркала, засыпанные каналы Прямоугольного острова выпадут из списка.

Те же раскопки выявили дорожки, расходившиеся от центральной беседки, два круговых обхода и дорожку по периметру. На его восточной стороне сохранилась опора моста через канал размером около трёх на 2,8 метра. Эти находки показывают и использование воды в прогулочной композиции: к острову подходили по переходу, а дорожки организовывали движение вокруг беседки. Однако без сопоставления дат нельзя приписать всю найденную планировку Бидлоо: этот участок использовали и перестраивали после него.

Стратиграфия объясняет эту осторожность. По отчёту археологов, над остатками планировки XVIII века на Прямоугольном острове лежали насыпные слои XIX–XX веков; несколько горизонтов погребённой почвы показывают, что землю подсыпали поэтапно. Авторы связывают подсыпки с повышением уровня прудов, но отмечают это как вероятное объяснение. Разная высота поверхности означает, что совпадение места на старом плане с нынешней дорожкой ещё не удостоверяет неизменность формы и функции участка.

Как Анненгоф и Екатерининский дворец изменили петровский проект?

После Бидлоо парк продолжали перестраивать как императорскую резиденцию. В описании музея-заповедника «Коломенское — Измайлово» Анненгофский дворец с садами, каналами, фонтанами и оранжереями датирован 1731–1735 годами; проект связан с Франческо Растрелли и императрицей Анной Иоанновной. Следовательно, даже сохранившаяся регулярная геометрия не обязана целиком относиться к 1723 году. На неё наслаивались новые композиционные оси, украшения и инженерные переделки.

Анненгофская «кашкада» была каменной подпорной стеной с парадными спусками, водосливами и балюстрадой между дворцовым ансамблем и верхним парком. Музей объясняет, что сооружение известно теперь прежде всего по археологическим находкам: белокаменным деталям лестниц, набережных каналов и декора. Найденные элементы показывают масштаб архитектуры, которую нельзя увидеть на прогулке в её прежнем объёме. По этим фрагментам можно понять, как Растрелли использовал перепад высот для парадного оформления террас.

Екатерининский дворец относится к следующему большому этапу. Официальный материал московского транспортного портала датирует его строительство 1773–1796 годами и связывает главный фасад с Джакомо Кваренги; DutchCulture указывает окончание в 1797 году. Разница в годе завершения остаётся в источниках, поэтому надёжнее обозначить период: с 1773 года до конца XVIII века. Поздний дворец изменил композицию участка; его нынешнюю ось нельзя без проверки перенести на план Бидлоо 1720-х годов.

История Лефортовского парка в культурно-историческом атласе представлена по временным слоям: исследователи H+N+S сравнивали замысел, выполнение и сохранившиеся элементы каждого периода. Этот подход особенно полезен для Лефортова: пруды петровского сада, барочная перестройка при Анне Иоанновне и поздний каменный дворец сосуществуют в одном пространстве. Снять один слой ради «чистой» картины 1720-х годов означало бы скрыть реальную историю ансамбля.

Что опись 1733 года говорит о границах девяти прудов?

Опись 1733 года относит девять прудов с рыбой к Анненгофскому саду. Акт историко-культурной экспертизы приводит этот фрагмент по публикации историка Ивана Забелина 1873 года. Далее опись отдельно называет Лефортовский сад у Яузы, сад за рекой возле Лефортовского дома и пруд за Лефортовской слободой. Таким образом, девять — число внутри названной в документе территории, а не итог для всех соседних садов. Это различие особенно важно при чтении планов: водоёмы, находившиеся в прямой визуальной или прогулочной связи, в письменном перечне могли оказаться по разные стороны границы сада.

Документ даёт и детали, по которым можно узнать части водной системы. У большого, то есть Головинского, пруда стояли четыре белокаменные статуи; на плотине была каменная Венера. Крестовый водоём имел отдельную дамбу из камня, скульптуры и лестницу; у Овального опись упоминает ограждённое место для птиц. У большого пруда возле Яузы названы острова с беседками, а на восьмигранном острове — ещё одна беседка и две каменные статуи. Документ не сообщает сегодняшних названий всех девяти водоёмов; он описывает имущество сада, и потому не может служить готовой легендой к современной карте.

Свидетельство о пяти поворотных мостах через каналы уточняет функцию водной системы. Искусственные водотоки разделяли территорию, но переходы сохраняли прогулочные связи; четыре плота, упомянутые между Лефортовским садом и домом за Яузой, указывают на сообщение через реку. Это не инструкция для нынешней прогулки и не доказательство того, что каждый канал был построен в один год. Опись сделана после работ при Петре I и в период нового анненгофского строительства, когда сад уже менялся. Находки мостовых опор, деревянной пристани и береговых укреплений подтверждают существование таких связей, хотя отдельные конструкции требуют собственной датировки.

В опубликованной подписи к схеме атласа девять прудов названы для всей водной структуры, причём пять приписаны Бидлоо; в описи 1733 года девять посчитаны именно в Анненгофском саду. Совпадение числа не означает совпадения перечня: после 1723 года добавляли дворцовые каналы, перестраивали берега и меняли границы хозяйства. Ни одна из этих записей не устанавливает простой формулы, будто из девяти конкретных прудов два исчезли и остались ровно семь названных на официальной странице нынешнего парка. Она подтверждает только то, что число зависит от даты и территории подсчёта.

Почему слово «сохранился» требует оговорки?

Музей-заповедник относит мост-плотину Венеры, остатки террасы у Анненгофского пруда и Грот Растрелли к сохранившимся элементам гидротехнического ансамбля. Опись 1733 года перечисляет скульптуру и другие украшения на дамбах. Она подтверждает их наличие в указанном году, но не говорит о нынешней сохранности. Анненгофская «кашкада» известна также по археологическим деталям: музей сообщает о найденных белокаменных частях лестниц и облицовки. Значит, слово «сохранилось» требует уточнения — идёт ли речь о рельефе, материале, отдельных фрагментах или целой постройке.

Беседка-ротонда показывает границу между местом исторической памяти и подлинным сооружением петровского времени. Официальная страница парка датирует её 1904 годом и связывает с памятью о Петре I; музей-заповедник называет ротонду отреставрированной. Ни одно из этих описаний не даёт основания считать нынешнюю беседку подлинным сооружением Бидлоо 1723 года. Для истории сада важна и поздняя мемориальная застройка, но при реконструкции водного проекта её нужно отделять от остатков XVIII века.

Ландшафтные архитекторы H+N+S указывают и на изменение городского контекста: в XX веке связь парка с Яузой нарушила крупная дорога вдоль реки. Исследователи описывали это как проблему уже в работе 2013–2014 годов; переносить их оценку на каждую деталь состояния в октябре 2026 года без новой проверки нельзя. Но исторический факт разрыва важен для чтения старого плана: водный сад Бидлоо проектировался как система, обращённая к реке и противоположному берегу, а современный парк воспринимается преимущественно внутри своих наземных границ.

Как читать сегодняшнюю планировку без ошибки в числах?

Начните с высот: верхний Головинский водоём, плотина Венеры и бассейны ниже неё объясняют ход воды лучше любого отдельного подсчёта. Затем сравните фигурные контуры Восьмигранного и Крестового прудов с прямыми линиями аллей и каналов. Такое наблюдение помогает увидеть регулярный замысел в изменившемся парке, не принимая каждый современный берег за очертание 1723 года.

При чтении карты спросите, к какой эпохе относится запись, какую территорию считают и входят ли в счёт соединённые или разделённые водоёмы. Для Лефортовского парка ответы различаются: пять новых прудов отмечены в описании петровских работ, девять фигурируют в схеме атласа и в описи Анненгофа 1733 года, семь приведены на официальной странице современного парка. Совпадение или разница чисел сами по себе не устанавливают судьбу каждого исторического пруда.

Главный сохранившийся след водного сада Бидлоо — связь рельефа, водоёмов и инженерных сооружений. По ней можно понять, как прежняя усадьба Головина стала частью большого дворцово-паркового ансамбля, а затем менялась при новых владельцах и архитекторах. Ни один из трёх счётов сам по себе этой истории не заменяет.

Сопоставить парк с Немецкой слободой и соседними дворцами помогает экскурсия «Окно в Европу» по Лефортову: маршрут бюро идёт от Бауманской до Госпитального вала через Лефортовский парк и Екатерининский дворец.

Источники

1. Ассоциация «Исторические сады и парки России». МГОМЗ «Коломенское — Измайлово»: дворцово-парковый ансамбль «Лефортово»
2. МГОМЗ «Коломенское — Измайлово». «Культурный слой. Архитектурная археология. Лефортовский парк»
3. DutchCulture. Lefortovo Park in Moscow: Бидлоо, госпиталь и водный сад
4. H+N+S. Cultural and historical Park Lefortovo, Moscow
5. Rijksdienst voor het Cultureel Erfgoed. Cultuurhistorische Atlas Lefortovo, 2013
6. Московский транспорт. «Лефортово — один из старейших районов Москвы»
7. Archi.ru. «Лефортовский парк: прошлое, настоящее, будущее» — представление культурно-исторического атласа
8. Столичное археологическое бюро. «Археологические раскопки: Лефортовский парк», 2008 год
9. Правительство Москвы. Акт историко-культурной экспертизы по проезду № 1329: исторический обзор Лефортова и археология
10. Официальная страница Лефортовского парка: история и семь прудов
11. Библиотека имени Н. А. Некрасова. Голландия в Москве
12. Мос Радиус. Экскурсия «Окно в Европу» по Лефортову и Немецкой слободе