Что осталось от выставки 1923 года в Парке Горького: павильон и следы планировки

От Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки 1923 года в парке Горького сохранились «Шестигранник» (первоначально «Машины и орудия»), а также трассы отдельных дорожек и положение площадей. Прежнее здание Кустарного павильона, которое охранный акт перечисляет среди наследия этого периода, снесли в 2025-м. Поэтому ответ зависит от даты документа и от того, что считать уцелевшим: выставочное сооружение, многократно перестроенный бывший заводской корпус или планировочную основу парка.

История этих двух построек особенно показательна. «Шестигранник» возвели специально для выставки; Кустарный павильон устроили внутри бывшего заводского корпуса. Оба пережили 1923 год, но прошли разные цепочки переделок и пришли к разному итогу. Сопоставление акта историко-культурной экспертизы, материалов музея «Гараж» и сообщений о сносе объясняет, почему исторический перечень построек расходится с нынешним состоянием территории.

Где проходила выставка 1923 года и как она связана с парком?

Экспозиция заняла территорию у Крымского Вала и Москвы-реки, прежде всего Орлов луг; нынешний парк сложился позднее и включает участки с иной историей. Решение провести первую Всероссийскую сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставку приняли в конце 1922 года. По сведениям государственной историко-культурной экспертизы, для неё выделили прибрежные земли от района Крымского моста в сторону Нескучного сада, включая места возле бывших больничных усадеб.

Официальная история парка говорит о свалке на Орловом лугу. Однако исследователи Марианна Евстратова и Сергей Колузаков, изучавшие участок у Крымского Вала, показывают более сложную картину: до революции там стояли заводские корпуса, доходные дома, были огороды больницы и набережная. Утверждение о свалке нельзя механически распространять на каждый фрагмент будущей выставки. Для Кустарного павильона это существенно: его устроили в существовавшем заводском корпусе.

Главным архитектором выставки назначили Алексея Щусева; Иван Жолтовский участвовал в работе Строительной комиссии, а Вячеслав Олтаржевский был заместителем главного архитектора. Она открылась 19 августа 1923 года и работала до октября. После закрытия территория не опустела одномоментно: по экспертному акту, часть павильонов продолжала служить, а территория использовалась как парк. Это объясняет, почему некоторые временные сооружения дожили до следующего замысла, хотя весь выставочный ансамбль не сохранился.

Парк культуры и отдыха на месте бывшей выставки Моссовет решил организовать в марте 1928-го. Официальная хронология парка датирует открытие 12 августа 1928-го и приводит газетное объявление накануне. Пресс-релиз музея «Гараж» 2012 года называет 1 июня, однако «Вечерняя Москва» ссылается на собственный репортаж от 13-го числа, написанный после события. Публикации того времени подтверждают 12 августа. Имя Максима Горького парк получил в 1932-м. Выставка, открытие ЦПКиО и его переименование — три разных события.

Как за несколько месяцев возник выставочный город?

Музей «Гараж» приводит точную дату постановления о выставке — 19 октября 1922 года. До открытия 19 августа 1923 года оставалось десять месяцев, и за это время организаторам нужно было подготовить землю, подвести коммуникации и возвести павильоны. По описанию архива Алексея Щусева, на площадке появилось более 250 построек и вспомогательных сооружений. Число относится ко всему строительному комплексу, а не к одним выставочным залам. Именно масштаб и скорость работ помогают понять, почему большинство павильонов проектировали как временные.

Документы разделяют обязанности, которые позднее легко смешать в одну фамилию. Главным архитектором был Алексей Щусев, генеральный план разрабатывал Иван Жолтовский, главным конструктором музейный материал называет Александра Кузнецова. За отдельные павильоны отвечали другие проектировщики и художники. Такая организация объясняет, почему автор общей схемы не обязательно является автором каждого фасада или каждой перестройки на территории. Для Кустарного павильона это различие особенно существенно: генеральный план Жолтовского и чертежи приспособления заводского корпуса отвечают на разные вопросы.

Почему генеральный план нельзя принимать за снимок выставки?

Даже план 1923 года не был простым воплощением одного чертежа. Экспертное описание истории парка сообщает, что осенью 1922 года за основу приняли проект Ивана Жолтовского: парадная регулярная зона должна была переходить в более свободную пейзажную часть, а ось композиции шла параллельно Москве-реке. При строительстве схему движения осуществили со значительными отклонениями. Значит, конкурсный план помогает понять намерение автора, но не показывает без проверки фактический путь посетителя 19 августа 1923 года.

Разница между проектом и построенной выставкой важна именно для темы сохранности. Сравнивая нынешнюю дорожку с эскизом Жолтовского, нельзя сразу объявить её остатком 1923 года или поздним изобретением. Сначала нужно установить, была ли линия реализована к открытию, затем проверить изменения при создании парка и дальнейшие реконструкции. Экспертный акт фиксирует общую преемственность отдельных направлений, а не непрерывное существование каждого метра покрытия.

История павильона «Шестигранник»: что осталось от 1923 года?

Среди построек, созданных к выставке 1923 года, «Шестигранник» остаётся главным материальным свидетелем. Музей «Гараж» называет сооружение единственным выставочным павильоном, возведённым с применением железобетона: другие специально возводившиеся павильоны преимущественно строили из дерева, и они не уцелели как исходные выставочные здания. В 1923 году комплекс назывался «Машины и орудия» и относился к разделу «Машиностроение». Имя «Шестигранник» закрепилось за ним значительно позднее.

План постройки объясняет название лучше, чем один взгляд на фасад. Шесть корпусов окружают внутренний двор; на опубликованном музеем чертеже Ивана Жолтовского различима их общая геометрия. Для выставки такое решение образовало систему залов вокруг открытого пространства. Музей хранит и снимок двора 1923 года. Сравнение плана с фотографией позволяет говорить о композиции павильона документально, не представляя поздние кирпичные стены частью первоначального замысла.

После решения создать парк сооружение приспособили под Главную столовую. По истории здания, опубликованной «Гаражом», три корпуса отделили от двора лёгкими стенами, в двух разместили кухни, а в промежутках между корпусами устроили туалеты. Первоначально столовая работала летом. В конце 1930-х корпуса обстроили кирпичом для круглогодичного использования. Новая функция помогла сохранить постройку, хотя и изменила её облик.

В начале 1960-х часть здания использовали под лимонадный цех; затем в помещениях размещались кафе, ресторан и танцевальная площадка. После заброшенности и пожаров павильон пришёл в аварийное состояние. Эти этапы не отменяют происхождения корпуса, но не позволяют описывать его как нетронутый. Сохранилась историческая постройка и читаемая планировочная схема; объём и оболочка пережили многочисленные вмешательства. Из музейного проекта будущего использования нельзя делать вывод, что реконструкция уже завершена или что внутрь здания можно свободно попасть в конкретный день.

Что в «Шестиграннике» было конструкцией, а что отделкой?

Охранное описание «Шестигранника» позволяет точнее определить, какие части дошли до нас. Согласно экспертному акту 2021-го, предмет охраны, одобренный в январе 2019-го, включает расположение здания, шесть двухсветных прямоугольных объёмов с соединяющими их одноэтажными галереями, пространственную структуру интерьеров, несущие колонны и балки, а также чашу бассейна 1923 года во внутреннем дворе. Это перечисление отделяет проверяемую архитектурную основу от поздних дверей, перегородок и наружной облицовки. Само наличие охранного предмета не утверждает, что каждая названная деталь находится в неизменном техническом состоянии.

Каркас павильона складывался из тонких железобетонных стоек и горизонтальных балок; в двухсветной части применяли деревянные стропильные фермы. Одноэтажные галереи окружали шесть высоких залов, а внутренние пространства первоначально открывались во двор. В объяснении конструкции важно не смешивать железобетонный остов и дерево: исключительность павильона среди построек выставки связана с использованием железобетона, но она не делает деревянные элементы несуществующими. Позднее галереи и корпуса закрывали стенами ради работы столовой, и посетитель 1930-х годов видел иной пространственный режим.

Инженерная часть проекта возникла в неблагоприятных условиях. Экспертный акт описывает болотистый грунт и высокий уровень грунтовых вод; под тяжёлый павильон разработали специальные фундаменты с применением бетона. Ответственным за производство работ назван инженер Н. В. Андреев, а срок сооружения в акте составляет полтора месяца. Эти сведения показывают инженерные ограничения проекта: строителям требовалось возвести крупный корпус на сложной площадке при сжатом графике. При этом акт не даёт основания утверждать, что все нынешние фундаменты целиком доступны для осмотра или что подземная часть никогда не менялась.

Можно ли восстановить художественный облик 1923 года по нынешнему зданию?

Полностью — нет: экспертный акт прямо отмечает утрату первоначальных двускатных кровель высоких объёмов. В 1923 году стены окрасили в серый цвет, а фронтоны и верхние части торцевых стен украсили панно Александры Экстер и Игнатия Нивинского. В центре двора располагался круглый фонтан. Указанная в предмете охраны чаша бассейна связывает нынешнюю планировку с исходной композицией, но панно и кровли нельзя автоматически записывать в список дошедших элементов. О первоначальной отделке мы судим по документам, а не по позднему облику столовой.

В акте есть и показательный пример границы знания: по чертежам и старым фотографиям эксперты предполагают, что прямоугольные окна обоих этажей можно было закрывать модульными деревянными щитами для регулирования света. Документ не представляет этот механизм как однозначно установленный факт. Даже подробная реставрационная экспертиза не даёт права выдавать предположение за доказанное решение архитектора. Схема помещения подтверждена лучше, чем способ управления освещением конкретной экспозиции.

Здание проходило в документах под разными обозначениями. Музей «Гараж» именует его в контексте выставки 1923 года павильоном «Машины и орудия» раздела «Машиностроение», а официальный заголовок акта 2021 года содержит название «Механизация». С 1935-го, согласно опубликованной исторической справке и тому же акту, за столовой закрепилось слово «Шестигранник». Это имя удобно для узнавания объекта, но в подписи к фотографии 1923 года точнее указать название из музейного архива. Геометрия шести корпусов существовала с самого начала; привычное обозначение появилось позже.

Масштаб утраты помогает увидеть другой павильон 1923 года — «Махорка» Константина Мельникова. Материалы музея «Гараж» относят его к ярким примерам временной архитектуры выставки; здание не сохранилось. Сопоставление с «Шестигранником» показывает судьбу конкретных конструкций, а не художественное превосходство одного проекта: деревянная «Махорка» известна по архивам, железобетонный комплекс Жолтовского доступен для изучения как историческая постройка.

В правовом статусе корпуса различаются ещё два документальных рубежа. По музейной истории, в 1999 году павильон взяли под государственную охрану; перечень охраняемых архитектурных особенностей одобрили в январе 2019-го, а рассмотренный в статье экспертный акт датирован сентябрём 2021-го. Эти даты относятся к правовому и исследовательскому описанию памятника. О завершении реставрации или доступности интерьеров эти документы не сообщают.

Почему Кустарный павильон тоже попал в перечень сохранившихся зданий?

В историческом перечне охранного акта бывший Кустарный павильон учтён как перестроенное здание завода Николая Бромлея у Крымского моста. Исходный корпус построили в 1893–1895 годах по проекту Сергея Шервуда. К выставке 1923 года его приспособили для новой функции, затем неоднократно перестраивали. Экспертный акт по парку, подготовленный для проекта причалов и подписанный 8 августа 2025 года, включает бывший Кустарный павильон в исторический перечень ценных зданий территории. Это свидетельство о происхождении корпуса не доказывает, что он физически стоял в день подписания акта: его разборка уже была зафиксирована в январе 2025 года.

Исследование «Крымский Вал, 9/45. Неизвестный памятник Парка Горького» восстанавливает последовательность. Будущий павильон возник из цеха этого завода у Крымского Вала. По первоначальному конкурсному замыслу Жолтовского старый корпус предполагали убрать ради эспланады. Щусев предложил приспособить его для отдела кустарной промышленности. Таким образом, важным решением 1923 года было использование уже существовавших стен вместо строительства с нуля.

В архиве музея «Гараж» есть фотография реконструкции цеха завода «Бромлей» с датой 1923 года; архивная карточка прямо связывает оформление Кустарного павильона с проектом Алексея Щусева. Издание «Крымский Вал, 9/45» публикует его эскизы вместе с работами Андрея Снигарёва и фотографии фасадов. Это более точная опора для разговора об авторе конкретной перестройки, чем общее упоминание Жолтовского как автора планировочного решения выставки.

При этом документы не вполне единообразны в атрибуции. Один из опубликованных городом актов приписывает перестройку бывшего заводского корпуса Ивану Жолтовскому, тогда как карточка «Гаража» и заказанное музеем исследование — Алексею Щусеву. Отдельно подтверждена работа первого над планом территории; сохранившиеся эскизы и архивная запись связывают приспособление конкретного здания со вторым. Для окончательной атрибуции каждого этапа проектирования требуется разбор полного комплекта чертежей и согласований.

Что показывают чертежи перестройки цеха?

Музейное исследование приводит планы Кустарного отдела: бывший заводской цех разделили между библиографией, живыми кустарными производствами, статистикой, экспортом и кооперацией. Состав помещений объясняет, почему обычного украшения фасада было недостаточно: внутри промышленного объёма требовалось разместить разнородные материалы и организовать движение посетителей. Так прежний заводской корпус стал пространством новой экспозиции.

В книге «Крымский Вал, 9/45» воспроизведены датированные чертежи 1923 года: фасады, выходившие к реке, Крымскому Валу и во двор выставки, варианты входов, лестницы и кровля. По ним видно, что проектировщики решали не одно оформление парадной стороны, а несколько сопряжённых задач. Вход с Крымского Вала и вход из выставочного двора имели разные роли. Когда авторы исследования связывают проект с мастерской Щусева, опорой служат именно эти листы и документы заказа, а не только стилистическое сходство. Книга приводит датированные маем и июнем 1923 года расчёты Андрея Снигарёва за фасадные чертежи бывшей фабрики Бромлея.

Архивные листы показывают несколько стадий мысли, но число вариантов не равно числу построенных фасадов. Сравнение чертежа с фотографией 1923 года нужно хотя бы потому, что часть первоначальных предложений могла измениться до открытия. В частности, Александр Дейнека подготовил пробные эскизы окраски павильона; исследователи музея не считают доказанным, что предложенная им схема была принята. Чёрно-белый снимок фасада не позволяет без дополнительных цветных свидетельств восстановить точную палитру. Сведения о художественном проекте и об осуществлённой отделке здесь остаются разными уровнями доказательства.

Как менялось здание Кустарного павильона после выставки?

Бывший Кустарный павильон постепенно стал зданием дирекции парка и звукового кинотеатра. Исследование музея «Гараж» сообщает, что после выставки часть помещений занимал клуб работников Гознака, позднее появились административные функции. Эль Лисицкий и Любовь Залесская представили проект приспособления корпуса под дирекцию парка в сентябре 1930 года. Архитекторы стремились изменить фасады и внутреннюю организацию под новые задачи, сохранив конструктивный остов.

Позднее в здании устроили звуковой кинотеатр по проекту Василия Войнова и Родриго Дакосты. Музейная книга показывает, как в одном объёме накапливались следы нескольких эпох: заводского цеха, выставочного отдела, администрации и кинозала. В ходе работ бюро FORM для музея «Гараж» в 2018 году за поздней отделкой обнаружили более ранние окна и крупные лестницы. Такие находки доказывают присутствие исторических слоёв, но не превращают всё здание 2010-х годов в неизменённый павильон 1923 года.

У этой истории есть предел, важный для ответа на вопрос «что сохранилось». Издание Archi.ru зафиксировало начало сноса бывшего здания дирекции 16 января 2025 года и опубликовало собственную фотографию работ 18 января. В материале The Art Newspaper Russia от 4 июня 2026 года сказано, что прежний корпус снесён, а на его месте построен новый. Поэтому перечисление Кустарного павильона в историческом акте нельзя переносить в настоящий список уцелевших построек без проверки даты. Новое здание на том же месте нельзя считать сооружением 1923 года.

Что было проектом, а что стало новой функцией?

Эль Лисицкий и Любовь Залесская готовили в 1930 году планы корпуса для администрации парка. Музейное издание публикует листы, датированные 25 сентября: на первом этаже предусматривались вестибюль и клуб, выше — административные помещения и зал собраний, на третьем — библиотека, выставочные площади и архитектурное бюро. Это редкая возможность понять не только предполагаемый фасад, но и распределение функций. Зал на 500 мест был частью проектной программы; число не следует выдавать за подтверждённую вместимость построенного кинотеатра, появившегося позже по другому проекту.

При согласовании замысла первоначальное решение изменили. Как показывает книга, городские замечания потребовали расширить коридоры, отказаться от двухсветного пространства и сократить остекление. Работы начались в феврале 1931 года, но шли с задержками; затем функцию здания ещё раз изменили под кинотеатр. Рисунки Лисицкого и Залесской относятся к проектной стадии. Установить, какие решения воплотили при перестройке, позволяют фотографии, обмеры и документы о позднейших работах.

Находки бюро FORM — ранние оконные проёмы и лестницы — показывали, что строительные слои разных эпох сохранялись до сноса. Но заметное историческое окно могло относиться к цеху, павильону либо промежуточной перестройке; одно открытие не решает датировку соседней стены. Музейное исследование ценно тем, что сопоставляет находки с планами и фотографиями. После разрушения бывшего здания дирекции в 2025 году эта документация стала особенно важной: она сохраняет сведения об утраченном материале, но не является самим материалом.

Какие следы выставки сохранила планировка Парка Горького в 1920-е годы?

След выставки сохранился в направлениях движения и расположении нескольких ключевых пространств, но современную сеть аллей нельзя считать нетронутым планом 1923 года. Акт историко-культурной экспертизы перечисляет центральный партер, фрагмент главной дорожки у Титовского проезда, трассу служебной дороги у восточной границы, главную площадь и места входов. Это формулировка о планировочной преемственности: она не устанавливает возраст каждого бордюра, покрытия или дерева.

Когда в 1928 году создавали парк, Константин Мельников переработал унаследованную парадную зону. Экспертиза прямо связывает в целом сохранившуюся схему партера с его работой, а в основании этой схемы отмечает структуру выставки. Позднее Александр Власов занимался набережной и общей композицией парка, а в 1950-е годы последовали новые изменения. Получается последовательность решений разных авторов, наложенных на один участок. По одному современному виду аллеи нельзя уверенно восстановить, как именно она выглядела в августе 1923 года.

Особенно заметна разница у главного входа. Официальный сайт парка датирует монументальную арку 1955 годом. Поэтому сооружение 1955 года не может служить изображением входа на выставку 1923 года, хотя стоит в пространстве, связанном с прежним входным направлением. Акт относит схему расположения фонтанов на Главной аллее к 1930-м годам, элементы оформления площади и фонари — к 1950-м. Позднее менялись также набережная и озеленение. Чтобы распознать ранний слой, полезнее сопоставлять исторический план с нынешней структурой, чем искать «старинный» вид у самого эффектного сооружения.

Что парк 1928 года изменил в оси выставки?

При устройстве парка Константин Мельников работал с унаследованной парадной частью, но исправил планировочное положение главного входа. В городском экспертном акте сказано, что его перенесли с Крымского Вала на центральную ось композиции; появились пересекающие её Автоаллея и аллея Кооперации, а узлы партера связал Большой ромб. Эти изменения относятся к организации парка, даже если их основой служила парадная часть выставки. Поэтому ось может быть исторически связана с 1923 годом, а её читаемая геометрия — обязана проекту 1928 года.

Экспертный акт относит работу Александра Власова к 1930-м, а реконструкцию Владимира Долганова — к 1950-м. Перестройки входа, аллей и озеленения позволяют говорить о преемственности направлений и положения пространств, но не датируют современную дорожную сеть целиком.

Почему источники отвечают на вопрос о сохранности по-разному?

Источники используют разные критерии и описывают разные моменты времени. Музей «Гараж» называет «Машины и орудия» единственным сохранившимся павильоном, имея в виду сооружение, возведённое специально для выставки. Охранный акт учитывает также здание бывшего Кустарного отдела, в основе которого был заводской корпус, затем включённый в выставочный ансамбль и перестроенный под другие функции. Датированные сообщения о сносе в январе 2025 года предшествуют акту августа 2025 года. Исторический перечень в акте нельзя читать как самостоятельную проверку наличия этого корпуса на дату подписания документа.

Есть и третье значение слова «сохранилось»: пространственная память участка. Направление дороги может пережить строения по обе стороны, но планировочную линию проверяют иначе, чем физический фрагмент корпуса. Обратная ошибка тоже возможна: наличие стены конца XIX века в бывшем Кустарном павильоне до 2025 года не делало её стеной, построенной для выставки. Поэтому разумный ответ строится по категориям: сохранившееся сооружение, специально возведённое для экспозиции; более старый приспособленный корпус, ныне утраченный; и планировочные линии, унаследованные через перестройки парка.

Для оценки конкретной детали важно спрашивать не только «откуда она», но и «каким источником это установлено». Архивная фотография 1923 года показывает внешний вид на дату съёмки; чертёж показывает замысел, который надо сопоставлять с фотографией осуществлённого здания; экспертный акт фиксирует историческую характеристику территории; музейное описание прослеживает функции корпуса; сообщение о сносе уточняет его дальнейшую судьбу. Ни один тип свидетельства по отдельности не заменяет остальные.

Почему дата экспертного акта меняет чтение перечня?

Акт с упоминанием бывшего Кустарного павильона подписали 8 августа 2025 года, спустя несколько месяцев после зафиксированного фотографиями начала сноса в январе. Разница дат не позволяет объяснить расхождение тем, что акт предшествовал демонтажу. Назначение документа и характер исторического перечня объясняют, почему его нельзя использовать как свидетельство сохранности здания.

Предмет акта августа 2025 года — проект приспособления причалов на Пушкинской набережной в границах объекта культурного наследия «Центральный парк культуры и отдыха имени Горького». В его исторической характеристике территории бывшее здание дирекции записано как перестроенный корпус завода Бромлея и Кустарный павильон выставки. Такая запись описывает этапы формирования парка, но не является отдельным актом обследования объекта на Крымском Валу после января 2025 года. Документ не разъясняет, почему формулировка о бывшей дирекции сохранена после демонтажа, и статья не должна приписывать экспертам мотив, которого там нет.

Для ответа на вопрос о физическом существовании корпуса к сентябрю 2026 года решающее значение имеют независимые датированные сведения о самом объекте: репортаж Archi.ru о работах 16–18 января 2025 года с фотографией и сообщение The Art Newspaper Russia от 4 июня 2026 года о снесённом старом и построенном новом здании. Архивная карточка музея и книга о Крымском Валу, напротив, нужны для определения того, что именно было утрачено. Ни один источник не стоит превращать в универсальный: охранный акт объясняет историческое место корпуса в структуре парка, современный репортаж — факт его поздней судьбы, чертежи — отдельные этапы архитектуры.

Что сохранилось от выставки 1923 года в Парке Горького?

К сентябрю 2026 года сохранились два разных типа свидетельств. Материальный памятник — «Шестигранник» — бывший павильон «Машины и орудия», переживший смену функций, пристройки и повреждения. Пространственную преемственность показывают направления части дорожек, главная площадь и положение входов, которые историко-культурная экспертиза выводит из выставочной планировки. Бывший Кустарный павильон был важным свидетельством того, как Щусев приспособил старый заводской корпус, но после сноса 2025 года нельзя предлагать его как уцелевшее здание.

Парк открылся в 1928-м на территории выставки, затем архитекторы меняли партер, вход и набережную. Арку возвели в 1955-м, павильон «Машины и орудия» — в 1923-м; сооружения относятся к разным этапам истории участка.

Парк Горького входит в базовую программу обзорной экскурсии по Москве на машине бюро «Радиус». На маршруте можно соотнести бывшую выставочную территорию с аркой 1955 года; осмотр «Шестигранника» требует отдельно согласованной остановки и проверки доступа. На 28 сентября 2026 года официальный сайт парка сообщает о частичном перекрытии партера и главного входа из-за благоустройства.

Источники

1. Парк Горького — история парка и актуальное сообщение о благоустройстве
2. Акт государственной историко-культурной экспертизы Парка Горького
3. Музей «Гараж» — история павильона «Шестигранник»
4. Музей «Гараж» — реконструкция цеха завода «Бромлей», архивная фотография 1923 года
5. Марианна Евстратова, Сергей Колузаков. «Крымский Вал, 9/45. Неизвестный памятник Парка Горького»
6. Archi.ru — «Выкрасить и выбросить», репортаж о сносе здания дирекции, 19 января 2025 года
7. The Art Newspaper Russia — сообщение о сносе здания дирекции и новом здании, 4 июня 2026 года
8. Акт государственной историко-культурной экспертизы проектной документации павильона «Шестигранник», 10 сентября 2021 года
9. Музей «Гараж» — материалы о временной архитектуре Парка Горького
10. Сеть архивов российского искусства — архив Алексея Щусева и выставки 1923 года
11. Акт государственной историко-культурной экспертизы Парка Горького: история выставки и планировочных изменений 1928 года
12. Парк Горького — историческая хронология 1928 года и газетные свидетельства об открытии
13. «Вечерняя Москва» — ретроспектива открытия Парка культуры и отдыха с отсылкой к номеру 13 августа 1928 года