Особняк Носова: как Кекушев спроектировал современный деревянный дом

Особняк Василия Носова на нынешней Электрозаводской улице спроектировал Лев Кекушев; дом построили в 1903 году. Деревянные стены и резные террасы сочетались с водяным отоплением, вентиляцией, канализацией и электрическим светом — оборудованием современного городского жилья. История заказа и планировка объясняют, как эти решения работали в одном доме.

Сведения РГБМ и реставрационные документы подтверждают состав раннего оборудования, но не раскрывают всю схему скрытых коммуникаций. После советских переделок и реставрации 1991–2009 годов нынешний вид особняка нужно сверять с историческими фотографиями и описаниями.

Зачем Василию Носову понадобился новый дом рядом со старым?

После женитьбы сына Василия старший Носов передал молодой семье прежний дом на Малой Семёновской улице и построил для себя новый, поблизости от фабрики. Оба здания связаны семейной историей, но это разные адреса и разные архитектурные задачи. Деревянный особняк Кекушева находится на нынешней Электрозаводской улице, 12, строение 1; старый дом, впоследствии значительно перестроенный, — на Малой Семёновской, 1, строение 1.

Передачу прежнего дома сыну и строительство нового здания в 1903 году подтверждает акт государственной историко-культурной экспертизы усадьбы. Старый дом на Малой Семёновской позднее перестраивали; его интерьеры, связанные с Иваном Жолтовским и Мстиславом Добужинским, не характеризуют ранний проект на Электрозаводской. В новом особняке Василий Дмитриевич поселился с младшей дочерью Августой.

Этот участок позволял остаться рядом с производством и родственниками, но не жить внутри фабричной застройки. По материалам Российской государственной библиотеки для молодёжи, Носов выбрал место на возвышении, откуда в начале XX века открывались виды в сторону Яузы и Хапиловки, и Кекушев поставил дом в глубине сада. Эта дистанция от улицы работала вместе с террасами: частный дом сохранял связь с открытым воздухом, оставаясь частью городской усадьбы предпринимателя.

Как фабрика Носовых определила место нового особняка?

Участок нового особняка находился между Лаврентьевской и Малой Семёновской улицами, рядом с фабрикой Носовых. По акту историко-культурной экспертизы, в 1873 году Василий Дмитриевич приобрёл землю по соседству, а в 1883-м расширил старый жилой дом каменной пристройкой с парадной лестницей и залом. К 1903 году владение включало жильё и производство; новый деревянный дом занял часть этого сложившегося городского пространства.

Фабричная история началась гораздо раньше особняка. Братья Дмитрий, Иван и Василий Носовы начинали ткачами и в 1829 году открыли небольшую фабрику в родовом доме в районе Хапиловского пруда. По данным РГБМ, к 1843 году на предприятии работали 311 человек, в 1863-м семья получила заказ на сукно и рубашки для армии и флота, а в 1880 году наследники оформили промышленно-торговое товарищество. Это соседство объясняет, почему Василий Дмитриевич захотел остаться рядом с производством.

В начале XX века он руководил товариществом, выпускавшим ткани для государственных заказов и открытого рынка. Медиапроект РГБМ рассказывает о его интересе к научным журналам, фотографии и техническим новинкам. Этот интерес не доказывает, что заказчик лично спроектировал отопление или вентиляцию, но помогает понять характер заказа: владелец хотел удобную домашнюю среду и проявлял внимание к её устройству.

Название «дом Носова на Электрозаводской» удобно для современного читателя, но улица в 1903 году называлась Лаврентьевской. Введенская площадь рядом позднее стала площадью Журавлёва. Старые топонимы и нынешний адрес относятся к одному кекушевскому дому, тогда как «старый дом Носовых» на Малой Семёновской — другое здание. Для точного отождествления нужны дата и имя владельца.

Современная улица даёт ещё одну обманчивую подсказку о прошлом. В публикации «Московского наследия» строительство предприятия, позже связанного с Электрозаводом, отнесено к 1913–1914 годам; экспертный акт по соседнему участку называет крупное здание Электрозавода 1927 года. Оба этапа относятся ко времени после постройки особняка. Нельзя переносить на вид из окон Носовых нынешний масштаб фабричного корпуса напротив, хотя производство семьи уже находилось рядом.

Как изменился проект Льва Кекушева до строительства?

В феврале 1903 года Василий Носов показал Льву Кекушеву журнальный образец американского коттеджа, а в марте архитектор предложил проект в духе раннего франко-бельгийского модерна. Эту последовательность приводит городской альбом «Москва, которая есть». В окончательном доме появились иные фасады и террасы; при строительстве Кекушев также учитывал сложный рельеф участка. Журнальная фотография была исходным пожеланием заказчика, а не чертежом построенного особняка.

Строили быстро: РГБМ датирует работы апрелем — декабрём 1903 года. Деревянный двухэтажный объём поставили на высокий кирпичный цоколь. Внешний вид складывается из неравных частей, веранд, крылец, выступов и разных окон. Такая композиция не подчинена симметрии парадного фасада: Кекушев распределил акценты по сторонам дома и создал несколько точек входа и обзора.

Медиапроект РГБМ показывает фотографии особняка, опубликованные в журнале «Зодчий» в 1908 году. Они позволяют сопоставлять ранний вид открытых веранд с позднейшим остеклением, о котором сообщает библиотека. Но датировка снимков означает лишь, что запечатлённый вид существовал к 1908 году: по фотографии нельзя без дополнительных чертежей определить год установки каждой резной детали.

В описании библиотеки упомянуты подковообразные, квадратные, узкие с арочным верхом и вытянутые вертикальные окна. Разнообразие проёмов нельзя свести к украшению: их очертания влияют на освещение помещений и масштаб фасада. Круглая терраса с резным оформлением делает переход из внутренних комнат в сад заметной частью архитектуры. Так дом отвечает на запрос о частной жизни на участке, который всё же находится в промышленном районе Москвы.

Что осталось от американского образца?

Интерактивная карта «Кекушевская Москва», созданная с использованием исследований искусствоведа Марии Нащокиной, уточняет, что первоначальный проект напоминал американскую фахверковую постройку в стиле королевы Анны. Окончательный вариант был ближе к европейской вилле. При этом, по описанию карты, новая композиция возникла на основе того же плана. Поэтому смену облика не следует представлять как отказ от всей функциональной организации дома: архитектор прежде всего переработал пластический язык проекта.

Фасады особняка показывают, как Кекушев использовал дерево. По карте РГБМ, наружные поверхности были оштукатурены, а на верандах, козырьках и обрамлениях окон оставили резные детали. Поэтому слово «деревянный» относится прежде всего к конструкции дома: штукатурка скрывала материал стен, тогда как террасы и крыльца открыто показывали работу плотников. Такое сочетание внешнего покрытия и несущей основы объясняет, почему облик дома меняется в зависимости от стороны, с которой на него смотрят.

В статье о работах Кекушева в журнале «Московское наследие» дом Носова назван редким сохранившимся московским «особняком-дачей». Термин описывает архитектурный характер: сад, открытые террасы, свободный силуэт и деревянную основу. Он не меняет адрес и назначение здания. Дом стоял в городском владении возле действующей фабрики, а его инженерное оснащение отвечало повседневной жизни семьи в городе. Именно сочетание этих признаков делает слово «дача» полезной характеристикой образа, но неточным обозначением места.

У здания нет одной главной симметричной картинки. По карте РГБМ, все фасады различаются, а веранда с верхней террасой обращена к улице. На других сторонах важны сад, крыльца и связи с внутренними комнатами. Если смотреть на дом только фронтально, теряется основная особенность решения: Кекушев рассчитывал его на обход, на меняющуюся высоту и направление взгляда. Эта асимметрия поддерживает устройство жилья, хотя не позволяет по фотографии восстановить назначение каждого помещения.

Для сравнения полезен другой дом того же архитектора: особняк Анны Кекушевой на Остоженке, 21, строившийся в 1900–1903 годах. Карта РГБМ описывает его как постройку с башней, сложным силуэтом, контрастом кирпичной стены и гладких оштукатуренных поверхностей. У Носова Кекушев решал иную задачу — жилой дом из дерева внутри сада фабричной усадьбы. Общее авторство не делает фасады взаимозаменяемыми и не сводит творчество архитектора к декоративному льву или одному приёму.

Почему деревянный особняк был современным городским домом?

Деревянный особняк Носова был современным городским домом благодаря инженерному оснащению и планировке 1903 года. РГБМ сообщает, что владелец выбрал дерево из убеждения в его тепле и пользе для воздуха. Это мнение заказчика, а не оценка материала по нынешним строительным нормам. В особняке, построенном по проекту Кекушева, установили инженерные системы, перечисленные в публикациях библиотеки.

Дом получил центральное водяное отопление, приточно-вытяжную вентиляцию, канализацию и электрическое освещение. Отдельная публикация РГБМ добавляет к этому перечню горячую воду и телефон. Список достаточно конкретен, чтобы отказаться от привычной схемы «деревянный — значит старомодный». Однако он не даёт точных чертежей труб, воздуховодов и проводки. Описывать их скрытые трассы или мощность систем без технической документации было бы догадкой.

Водяное отопление распределяло тепло по дому через инженерную сеть; сохранившиеся камины кабинета и парадной столовой были частью интерьера и не опровергают наличие центрального обогрева. В особняке практическое оборудование и выразительная отделка сосуществовали. Камин мог оставаться важным предметом комнаты, даже когда забота о температуре была возложена на общую систему.

По материалам РГБМ, в особняке Носова работала приточно-вытяжная вентиляция. Она обеспечивала приток и вытяжку, а водяное отопление — обогрев комнат. Библиотека не публикует схему каналов и не описывает движение воздуха по отдельным помещениям, поэтому детали воздушного обмена остаются неизвестными. Названная система подтверждает технический замысел дома, но не позволяет рисовать его скрытые коммуникации по аналогии с нынешними зданиями.

О горячей воде и телефоне сообщает заметка РГБМ «5 фактов об Особняке Носова». Она подтверждает наличие этих удобств, но не указывает расположение приборов. Из перечня нельзя вывести число ванных комнат, места установки телефонных аппаратов или дату каждого подключения. Для понимания дома существенно само сочетание санитарных систем и связи с деревянной жилой архитектурой 1903 года.

Какие удобства можно установить по источникам?

Два институциональных описания сходятся на основном наборе: водяное отопление, канализация и электрическое освещение названы и в медиапроекте, и в заметке РГБМ «5 фактов об Особняке Носова». Первый источник отдельно указывает приточно-вытяжную вентиляцию, второй — горячую воду и телефон. Такое сопоставление важнее объединённого списка без атрибуции: читатель видит, какие сведения повторяются, а какие приводятся одним учреждением в отдельном материале.

Прилагательное «центральное» в этом случае относится к организации отопления дома, а не доказывает подключение к городской теплоцентрали. Акт экспертизы позднее описывает самостоятельную систему энергоснабжения и теплоснабжения 1903 года, затем — её замену вводом теплотрассы из промышленной зоны. Эти разные схемы нельзя смешивать в одно непрерывное оборудование. Из опубликованных сведений не выясняется, где именно стоял котёл первого периода, сколько было отопительных приборов и каким образом они распределялись по комнатам.

Что известно об исходной системе теплоснабжения и её утрате?

Первоначальное инженерное оборудование не дошло до нас в неизменном виде. В акте историко-культурной экспертизы, посвящённом усадьбе Носова и каретному сараю, упомянута самостоятельная система энергоснабжения и теплоснабжения 1903 года, связанная с товариществом Добровых и Набгольц. Там же описано, как при более позднем фабричном использовании прежнее решение заменили временным надземным вводом теплотрассы через эту постройку.

Эта запись уточняет распространённый рассказ о «техническом чуде» особняка. Она подтверждает, что инженерное устройство было частью ранней истории комплекса и что его меняли по мере смены пользователей. Но акт не служит полной спецификацией оборудования жилых комнат. Нельзя по нему утверждать, что современная система отопления работает на тех же узлах, которые были установлены при Носове, или что все элементы 1903 года остались под отделкой.

Городской альбом реставрации сообщает о сохранении недействующей котельной начала XX века. Это материальное свидетельство раннего инженерного слоя усадьбы, хотя публикация не датирует каждый её агрегат 1903 годом и не описывает полный путь тепла по комнатам. Сохранённое помещение и работавшая при Носове система — разные предметы проверки: первое можно изучать как часть памятника, вторую приходится восстанавливать по документам и следам переделок.

Почему каретный сарай важен для истории инженерного дома?

История хозяйственного двора показывает, что комфорт особняка опирался на служебные помещения и техническую инфраструктуру усадьбы. По акту экспертизы, Кекушев спроектировал сарай одновременно с жилым зданием в 1903 году. Он замыкал парадный въезд с бывшей Лаврентьевской улицы; помещения кучерской и конюшни были обращены к хозяйственному двору. Значит, движение гостей, домашнего персонала и повседневные нужды учитывались в организации участка, а не только в планировке комнат.

Каретный сарай стоял у белокаменной подпорной стены, удерживавшей перепад рельефа. Экспертиза считает её датировку предположительной и описывает кирпичную кладку корпуса, деревянные перекрытия и кровлю. Позднее в восточной части постройки оборудовали тепловую камеру. Само расположение внутри старого здания не позволяет отнести это устройство к 1903 году: помещение обслуживало изменённую систему теплоснабжения.

В материалах по реставрации упомянут пожар в каретном сарае, после которого пострадали стропила и обрешётка, а двери и оконные блоки были утрачены. Восстановление опиралось на обмерные чертежи и проект 1981 года, составленный по ещё сохранившимся тогда конструкциям. Этот пример делает понятной разницу между подлинной частью, восполненной деталью и современной эксплуатационной вставкой. Для исторического анализа усадьбы все три слоя нужно называть своими именами.

План комплекса позволяет различить функции соседних построек: жилого особняка, прежнего семейного дома, фабрики и каретного сарая. Экспертный акт фиксирует взаимное расположение зданий и помогает понять, как дом с садом и террасами существовал в промышленном районе. Парадный въезд и хозяйственный двор имели разные функции: первый организовывал прибытие гостей, второй обслуживал ежедневную работу усадьбы. Поздняя тепловая камера в каретном сарае показывает, что перемены в системе теплоснабжения затронули и служебную постройку.

Как планировка разделяла частную и парадную жизнь?

Кекушев распределил помещения по потребностям хозяина, дочери и прислуги. На первом этаже находились комнаты для приёма гостей и личные покои Василия Носова, а также отдельное крыло для работников дома. За большой террасой располагалась парадная прихожая; из неё двери вели в кабинет, гостиную и столовую. Такой порядок позволял быстро перейти от входа к общественным комнатам, не превращая весь дом в анфиладу для посетителей.

Верхний этаж занимала Августа Носова: РГБМ перечисляет её спальню, гардеробную, гостиную и будуар. Здесь же находилась терраса, на которой, по материалам библиотеки, родные устраивали чаепития. Разделение этажей сообщает о быте семьи больше, чем условная формула «мужская и женская половины»: владелец имел кабинет и места приёма внизу, дочь — собственные жилые комнаты наверху.

Парадную лестницу оформляет резное дубовое ограждение. По оценке РГБМ, она сохранилась в редкой для такого здания полноте вместе с деревянными панелями, дверными и оконными рамами, переплётами. Эти детали можно сопоставить с описанием комнат и ранними фотографиями. Дерево служило и конструкцией дома, и материалом отделки; сохранность отдельных элементов при этом не означает, что всё убранство дошло без изменений.

При этом не стоит воспринимать каждую нынешнюю комнату как нетронутую фотографию семейного дома. Библиотека прямо называет кабинет Василия Носова и кабинет Августы стилизованными, а часть помещений использует для выставок и лекций. Подлинные рамы, панели или лестница могут соседствовать с экспозиционным устройством XXI века. Для исторического чтения здания нужно различать сохранившуюся архитектуру, реставрацию и современный показ.

Что говорит интерьер о разных занятиях семьи?

В отделке первого этажа РГБМ называет морёный дуб оконных рам, наличников и нижних стеновых панелей; выше стены были оклеены обоями под кожу. Городской альбом реставрации уточняет, что в комнате для парадных обедов деревянная обшивка поднимались на 1,4 метра от пола. В кабинете и столовой сохранились майоликовые камины, а столовую освещала кованая бронзовая люстра. Эти детали помогают представить комнаты как жилые помещения, а не только как схему инженерных сетей.

Исследовательская карта РГБМ уточняет число каминов: она отмечает три сохранившихся камина с абрамцевскими майоликовыми изразцами. Описание на сайте комплекса особо выделяет эти элементы в кабинете и столовой. Два текста следует читать вместе, не выдавая перечисление двух комнат за полный счёт. Такая же осторожность нужна при оценке их роли: наличие центрального отопления объясняет, почему камины нельзя считать единственным способом обогрева, но документы не сообщают, как часто их растапливали при Носове.

Парадную лестницу освещает большое окно, обращённое в сад, — эта подробность есть в карте «Кекушевская Москва». Стены первой площадки с зеркалом обшиты рельефными дубовыми панелями; ограждения украшены растительным рисунком. Лестница соединяла комнаты Василия Носова внизу с помещениями Августы наверху, а окно было ориентировано на сад, внутри которого Кекушев разместил дом.

Воспоминания внука Юрия Бахрушина, опубликованные на сайте РГБМ, добавляют к плану бытовые подробности. Он описывает семейные обеды внизу и чай в комнатах тётки Августы наверху, куда после обеда переходили родственники. Это свидетельство о привычках конкретной семьи, а не универсальный порядок для всех купеческих домов. Оно проверяет смысл разделения этажей лучше, чем отвлечённая фраза о «мужской» и «женской» половинах: верхний этаж участвовал в общении, а не оставался закрытым личным пространством.

Тот же мемуарист называет экономку Варвару Семёновну Лебедеву, кучера Григория, горничную Матрёну и лакея Василия. Не все их занятия были видимы гостю парадных комнат, но отдельное крыло для прислуги в описании РГБМ показывает, что хозяйственная работа имела собственное место в доме. Комфорт владельца поддерживался людьми так же, как отоплением, водой и светом. Это не повод романтизировать службу; имена важны здесь потому, что делают устройство быта конкретным.

Мемуарные страницы требуют оговорки: Бахрушин вспоминал детство спустя годы и описывал не архитектурный план, а семейный опыт. Для расположения комнат и материалов отделки надёжнее музейная документация РГБМ и карта исследователей; для того, как использовались столовая и комнаты Августы, ценны именно воспоминания. Разделение типов свидетельств помогает избежать двух ошибок — читать план как подробный дневник и превращать личный рассказ в безошибочную строительную ведомость.

Что изменилось после Носовых и что можно увидеть сейчас?

После национализации в особняке размещались учреждения; РГБМ называет среди них детский сад и общежитие. Городской альбом реставрации перечисляет конкретные перемены советского времени: остеклили открытые веранды и балкон, снесли веранду и крыльцо южного фасада, пристроили одноэтажный объём к северо-восточному крылу и устроили санузлы в подвале. Эти изменения объясняют, почему поздние фотографии нельзя без поправок использовать как изображение дома 1903 года.

По городскому альбому реставрации, в 1988 году дом поставили под государственную охрану, а в 1989-м передали Российской государственной юношеской библиотеке. РГБМ при этом относит появление своего филиала в особняке к 1987 году. Публикации не объясняют расхождение между началом работы этого подразделения и датой передачи здания. Реставрация продолжалась в 1991–2009 годах; РГБМ датирует открытие культурного центра для посетителей 2009 годом. Передача учреждениям, юридическая охрана и физическое восстановление — отдельные этапы, поэтому нельзя описывать их одним словом «спасение» без хронологии.

На 3 ноября 2026 года в особняке действует филиал Российской государственной библиотеки для молодёжи по адресу Электрозаводская улица, 12, строение 1. На официальной странице комплекса перечислены экспозиции о семье Носовых и Кекушеве, нотно-музыкальный отдел и культурные события. В афише РГБМ выставка «Яузская Москва: структура повседневности» указана на 5 октября — 15 декабря 2026 года. Она посвящена быту конца XIX — начала XX века и даёт контекст истории дома, не служа источником сведений о его техническом устройстве.

Какие части нынешнего облика относятся к разным эпохам?

В нынешнем особняке Носова видны разные периоды: части дома 1903 года, советские переделки и результаты реставрации 1991–2009 годов. РГБМ документирует сохранившиеся элементы интерьера, а городской альбом — восстановление отделки и фасадного декора. Поэтому современный вид дома нужно сопоставлять с ранними снимками и реставрационными документами, прежде чем называть отдельную деталь первоначальной.

Особенно осторожно следует обращаться со словом «сохранилось». Дубовая лестница, панели, рамы, дверные переплёты и майоликовые камины в материалах РГБМ названы дошедшими до нашего времени; часть помещений при этом оформлена как стилизованные кабинеты. В каретном сарае утраченные двери и окна изготовили заново по проекту реставрации. Поэтому вещь, которую можно увидеть в комплексе, может быть подлинной деталью, восстановленным элементом либо предметом экспозиции. Для выводов о 1903 годе их нельзя считать равнозначными.

По городскому альбому, основные архитектурно-строительные работы по восстановлению фасадного декора и первоначального убранства интерьеров пришлись на 1991–1995 годы. В советский период часть деревянной отделки была утрачена, а при реставрации сохраняли и восстанавливали полы, двери, окна и парадную лестницу, ремонтировали камины. Это объясняет, почему библиотека может говорить о сохранившихся исторических деталях, а реставрационные материалы — о воссозданных элементах: в одном помещении встречаются оба вида работы.

Тот же альбом перечисляет укрепление фундаментов, гидроизоляцию, ремонт каминов и возвращение живописного фриза над площадкой лестницы. Стены окрашивали с максимальным приближением к первоначальной гамме. Формулировка важна: восстановленный цвет основан на исследовании, но не превращает каждую сегодняшнюю окрашенную поверхность в нетронутый слой 1903 года. Для интерьера особенно надёжны те детали, чьё происхождение отдельно названо в документации, — лестница, дверные и оконные элементы, камины.

Разница эпох заметна и снаружи. Когда Кекушев строил дом в 1903 году, нынешний большой Электрозавод напротив ещё не сформировался, а Хапиловка и пруд были частью местного ландшафта. Акт по территории указывает, что Хапиловку убрали под землю в 1950-х годах; «Московское наследие» описывает последующее засыпание водоёма. Следовательно, нынешняя фотография с заводским фасадом и дорогой показывает реальный памятник, но не восстанавливает без поправок его первоначальное окружение.

Правовая защита касается и окружения, а не только стен. В журнале «Московское наследие» приведена схема охранной зоны: особняк, старый главный дом семьи, каретный сарай, бывший народный дом и промышленный комплекс рассматриваются как связанные объекты городской среды. Такая карта не делает их зданиями одного автора или одного года. Она помогает увидеть, почему низкий деревянный дом стоит рассматривать на фоне меняющегося промышленного квартала, а не вырывать из него ради красивой открытки.

Акт экспертизы охранной зоны 2025 года различает правовой статус соседних зданий: особняк на Электрозаводской, 12, строение 1 назван объектом федерального значения, а старый главный дом усадьбы на Малой Семёновской, 1, строение 1 — объектом регионального значения с собственной историей перестроек. Для читателя это ещё один способ не смешивать два носовских дома. Общая фамилия владельцев и единая среда не означают единого времени постройки, состава авторов или одинаковой степени сохранности.

Какой вывод позволяет сделать история особняка?

Дом Носова был современным в 1903 году потому, что деревянная архитектура не исключала центрального отопления, вентиляции, канализации, горячей воды, электричества и телефона. Кекушев придал этому набору форму дома с садом, террасами, разными по назначению комнатами и выразительными интерьерами. Проверка источников также показывает границу рассказа: точную схему скрытых коммуникаций опубликованные описания не раскрывают, а часть раннего технического оборудования позже заменили.

Увидеть особняк в контексте соседней фабричной и жилой застройки можно на экскурсии «Преображенка»: маршрут от Электрозаводской до Преображенской площади прямо включает дом купца Носова. Формат индивидуальных экскурсий бюро позволяет продолжить этот разговор на месте, сохранив главным предметом сам дом и историю его устройства.

Источники

1. Особняк купца В. Д. Носова — Российская государственная библиотека для молодёжи
2. Историко-культурный комплекс «Особняк В. Д. Носова» — РГБМ
3. 5 фактов об Особняке Носова — РГБМ
4. Экскурсия по Особняку купца В. Д. Носова — РГБМ
5. Акт государственной историко-культурной экспертизы усадьбы Носова — Правительство Москвы
6. Яузская Москва: структура повседневности — РГБМ
7. Карта «Кекушевская Москва»: особняк В. Д. Носова — РГБМ
8. «Московское наследие», № 26: охранная зона особняка Носова — Правительство Москвы
9. «Московское наследие», № 40: промышленная архитектура Москвы — Правительство Москвы
10. Акт историко-культурной экспертизы по Электрозаводской улице — Правительство Москвы
11. «Московское наследие», № 50: история Хапиловского пруда — Правительство Москвы
12. «Москва, которая есть»: реставрация особняка В. Д. Носова — Правительство Москвы
13. «Московское наследие», № 35: особняк Носова и творчество Льва Кекушева — Правительство Москвы
14. Акт экспертизы охранной зоны особняка Носова и соседних памятников — Правительство Москвы
15. Преображенка — экскурсия бюро «Радиус»