Знакомство Пушкина и Гончаровой: почему спорят о дате и месте бала

Когда Пушкин познакомился с Натальей Гончаровой? Одна музейная публикация относит первую встречу на балу Петра Иогеля к концу 1828-го, другая — к весне 1829-го. Историк Москвы Сергей Романюк рассматривает и более раннюю версию — 1826–1827 годы. Письмо поэта от 1 мая 1829 года помогает установить надёжную границу: к этому дню знакомство уже состоялось и Пушкин получил от матери Натальи ответ на первое сватовство. Дату самой встречи документ не раскрывает.

С местом похожая история. Пушкиноведческий справочник связывает бал с домом Кологривовых на Тверском бульваре. Эту традиционную локализацию оспаривают по истории владения домами; письмо 1829 года не содержит адреса бала. Чтобы ответить на вопрос о знакомстве точно, нужно разделить три события: встречу на светском вечере, объяснение с семьёй Гончаровых и венчание почти два года спустя.

К какой дате относят первую встречу Пушкина и Гончаровой?

В музейных материалах встречаются две датировки: конец 1828 года и весна 1829-го. Точного числа просмотренные источники не называют. Страница выставки «Душа моя, женка моя, ангел мой!» относит встречу на балу Иогеля к концу 1828 года. Аннотация «Нетерпение сердца» говорит, что Пушкин увидел Наталью на одном из московских музыкальных вечеров весной 1829 года.

Оба текста опубликованы Государственным музеем, но называют разные периоды. Справочник Л. А. Черейского «Пушкин и его окружение» относит знакомство к концу 1828-го — началу 1829 года. Он также называет устроителя бала и дом, с которым связывают встречу.

Почему музейные датировки нельзя сложить в одну точную дату

Обе аннотации составлены задним числом и относятся к разным экспозициям. «Нетерпение сердца» сопровождало камерную выставку 2014 года, посвящённую первому сватовству. «Душа моя, женка моя, ангел мой!» представляла экспозицию 2018–2019 годов о Наталье Николаевне и семейной жизни Пушкиных. Разница между «весной 1829 года» и «концом 1828 года» заметна уже на уровне музейных аннотаций; ни одна из них не приводит датированное приглашение на тот самый бал. Поэтому аннотации помогают реконструировать принятое в музее повествование, но сами по себе не закрывают спор о календаре.

Справочник Черейского не повторяет столь узкой датировки. Его формула охватывает конец 1828-го и начало 1829-го, то есть оставляет место для зимнего сезона в целом. Встреча в декабре 1828-го укладывается в этот интервал; весенний музыкальный вечер 1829-го относится к более позднему сезону. Сходство сюжетов не позволяет автоматически считать оба музейных текста описанием одного и того же собрания. Один из них мог использовать обобщённую датировку; выяснить причину расхождения по опубликованным аннотациям невозможно.

У Натальи Николаевны есть надёжная биографическая опора для этой проверки: Государственный музей А. С. Пушкина датирует её рождение 27 августа 1812 года. И в конце 1828-го, и весной 1829-го ей было шестнадцать. Указание возраста, которое часто сопровождает рассказ о бале, таким образом, совместимо с обеими версиями и не выбирает одну из них. Попытка вычислить месяц знакомства по словам «шестнадцатилетняя красавица» создала бы ложную точность.

Из апрельского письма Пушкина родителям 1830 года известно, что к тому времени он считал свою любовь к Наталье продолжающейся около года. Это важное свидетельство о восприятии срока самим поэтом, но округлённая фраза не равна датированной записи о первом знакомстве. Кроме того, человек мог увидеть будущую невесту раньше, чем осознал чувство. Установить день бала по этой реплике нельзя, зато видно, почему весна 1829 года заняла место в биографическом рассказе.

Почему возникла версия о встрече в 1826–1827 годах

Историк Москвы Сергей Романюк предложил рассмотреть более раннюю встречу на балу Иогеля. В статье «Где же Пушкин встретил Натали?» он приводит позднее свидетельство Екатерины Долгорукой, знакомой Натальи: та считала, что Пушкин увидел Наталью приблизительно в 1826 году. Романюк очерчивает возможный период со второй половины 1826-го до первой половины 1827-го, когда поэт бывал в Москве. Это гипотеза исследователя: воспоминание не называет дня и было передано много позже события.

Романюк приводит газетный отчёт о бале Иогеля 23 апреля 1827 года в доме М. С. Татищевой на Моховой. Среди участников не названы ни Александр Сергеевич, ни Наталья Гончарова. Он подтверждает, что танцмейстер устраивал балы в разных московских домах, но не помещает будущих супругов в этот зал. Письмо Пушкина от 5 апреля 1830 года также допускает промежуток между первым взглядом и предложением: поэт вспоминает оба события последовательно, не указывая, сколько времени прошло между ними.

Александр Булгаков в послании брату от 21 февраля 1829 года, приведённом Романюком, сообщает о состоявшемся накануне ежегодном ученическом бале Иогеля. Исследователь указывает, что Пушкин уехал из Москвы ещё в начале января, а присутствие Натальи Гончаровой на февральском балу неизвестно. Хорошо датированный вечер танцмейстера сам по себе не датирует первую встречу будущих супругов.

Где Пушкин познакомился с Гончаровой?

По версии Государственного исторического музея, на балу Йогеля Пушкин впервые увидел Наталью Гончарову в декабре 1828 года. Справочник Черейского связывает встречу с балом танцмейстера Петра Андреевича Иогеля в доме Кологривовых на Тверском бульваре. Он соотносит дом с нынешним № 22. Однако письмо самого Пушкина не подтверждает эту локализацию.

Имя Иогеля здесь существенно. Он преподавал танцы и устраивал балы; по сведениям того же справочника, Пушкина водили к нему ещё в детстве. Рассказ о первом знакомстве поэтому относится к кругу московских светских собраний, а не к случайной встрече на улице. Однако музейная формулировка 2014 года — «музыкальный вечер» — не позволяет восстановить его программу.

Другой московский адрес относится уже к последующим визитам поэта. Государственный музей А. С. Пушкина помещает дом Гончаровых на Большой Никитской улице, на месте нынешних строений 48 и 50, и сообщает, что Пушкин бывал у семьи после знакомства. Это здание не сохранилось. Смешивать место бала с домом невесты означало бы перенести позднейший эпизод в день первой встречи.

Что даёт адрес на Тверском бульваре

В справочнике «Пушкин и его окружение» указан современный номер 22 на Тверском бульваре, однако это адресная привязка позднего издания к прежнему дому, а не сохранившийся билет на бал 1828 года. В учебном маршруте Московского городского педагогического университета здание нынешнего МХАТ имени М. Горького на этом участке тоже названо местом, где Пушкин возможно встретил Гончарову. Само слово «возможно» существенно: маршрутный материал предлагает посетителю ориентир на городской карте, оставляя историческую атрибуцию открытой.

Авторы того же учебного маршрута упоминают и другое место, где Иогель проводил балы, — зал Благородного собрания в Охотном ряду. Материал не доказывает, что именно там произошла первая встреча. Он показывает ограничение привычной формулы «бал Иогеля в доме Кологривовых»: имя танцмейстера ещё не определяет единственный зал. Дом на Тверском бульваре остаётся традиционной локализацией по Черейскому; точный зал неизвестен.

Почему дом Кологривовых вызывает возражения

Сергей Романюк сопоставил владельцев двух домов Кологривовых на Тверском бульваре. По его исследованию архивных сведений, в 1828–1829 годах дом на месте нынешнего № 22 принадлежал Екатерине Александровне, вдове генерала Андрея Кологривова. Пётр и Прасковья Кологривовы, известные светскими приёмами, приобрели другой особняк, будущий № 23, лишь в апреле 1832 года. Если биографический рассказ подразумевает именно эту гостеприимную пару, он переносит её поздний адрес в более раннее время.

Это возражение не устанавливает другого места знакомства. Сведения о владельце № 22 не отвечают на вопрос, проводил ли Иогель в этом доме бал, а газетный отчёт о вечере на Моховой не называет Пушкина и Гончарову. Поэтому номер 22 остаётся традиционной локализацией справочника Черейского, но совпадение фамилий не служит подтверждением конкретного зала. Для уверенного ответа нужен документ о вечере с обоими участниками.

Дом семьи Гончаровых на Большой Никитской относится к следующей фазе истории. Государственный музей А. С. Пушкина сообщает: в начале апреля 1829 года поэт попросил Фёдора Толстого представить его Наталье Ивановне, матери девушки. Встреча с будущей тёщей последовала за первым взглядом на её дочь и потому не определяет день знакомства.

Разница важна и для современной карты города. Музей прямо пишет, что дом семьи Гончаровых не сохранился. Адрес на Тверском бульваре живёт как историческая гипотеза о светском вечере; храм Большого Вознесения и арбатская квартира связаны с более поздними событиями, подтверждёнными гораздо лучше. Географическая близость не делает эти точки местом одного эпизода.

Как знакомство привело к первому сватовству?

Сватовство Пушкина к Гончаровой началось с переговоров с её семьёй в апреле 1829 года. Выставка «Нетерпение сердца» сообщает: в начале месяца поэт попросил знакомого Фёдора Ивановича Толстого, известного как Толстой-Американец, представить его Наталье Ивановне, матери девушки. Музей упоминает и Анну Петровну Малиновскую, которая должна была поговорить в его пользу перед официальным предложением.

Выставка «Нетерпение сердца» датирует просьбу руки через Толстого 30 апреля 1829 года, а хронологическая канва М. А. Цявловского — 1 мая. Письмо Пушкина Наталье Ивановне написано 1 мая: к его написанию граф уже передал неопределённый ответ матери. Музей связывает отсрочку с молодостью девушки. Поэт благодарил за возможность надеяться, но переживал неопределённость ответа. Здесь важно различать слова посредника, реакцию матери и собственный документ Пушкина: содержание каждого известно из разных свидетельств.

Почему в этой истории так много посредников

Фёдор Иванович Толстой появляется в документе дважды: он сообщил Пушкину ответ Натальи Ивановны, и через него поэт предложил передавать дальнейшие поручения. Так он занял место посредника в переговорах. Музей дополняет её предысторией: по просьбе Пушкина Толстой сначала познакомил его с матерью девушки, а Анна Петровна Малиновская позже говорила в пользу поэта перед официальным сватовством.

Пушкиновед Сергей Бонди, исследовавший черновик обращения к графу, напоминает о неожиданной предыстории их отношений. В начале 1820-х они поссорились из-за распространённого Толстым слуха о Пушкине; после возвращения поэта в Москву противники, по-видимому, помирились. К 1829 году Толстой, старый знакомый семьи Гончаровых, уже мог свести в их доме будущего жениха с матерью девушки и выступить сватом. Эта смена отношений объясняет выбор посредника лучше, чем одно колоритное прозвище «Американец».

У Бонди есть рукописное свидетельство о намерении Пушкина написать Толстому после майского отъезда. Исследователь разобрал карандашный черновик из путевой тетради поэта; прежде его печатали как письмо к Дельвигу. В плохо прочитанном начале обнаружилось обращение к графу Фёдору. Сопоставив содержание с кругом знакомых поэта, Бонди определил адресата как Толстого-Американца. По его описанию, черновик написан уже во время кавказской поездки; опубликованная работа не превращает его автоматически в доказательство отправленного письма.

Смысл находки для истории сватовства скромнее, но точнее яркой легенды: уехав из Москвы, поэт продолжал думать о посреднике, через которого надеялся получать известия. Бонди показывает место черновика в тетради с путевыми записями и объясняет прежнюю ошибку атрибуции. Роль Толстого в переговорах подтверждает письмо 1 мая; эта рукопись отражает намерение Пушкина связаться с ним, но не доказывает отправку письма. Местонахождение первого вечера остаётся отдельным вопросом.

Позднее Сергей Николаевич Гончаров, брат Натальи, вспоминал, что семье не хотелось сразу давать окончательный ответ из-за молодости девушки. Пётр Бартенев передал этот рассказ со слов родственника; Президентская библиотека приводит свидетельство без точной даты записи. Оно согласуется с музейным изложением осторожного ответа матери. При этом воспоминание родственника не следует читать как дословную стенограмму апрельского разговора 1829 года.

Что подтверждает письмо Пушкина от 1 мая 1829 года?

Письмо достоверно показывает, что к 1 мая 1829 года первое предложение уже было сделано, а ответ семьи дошёл до Пушкина через графа Толстого. Русская виртуальная библиотека публикует французский оригинал, перевод и датировку «1 мая 1829 г. В Москве». Адресат — Наталья Ивановна Гончарова, мать Натальи Николаевны, а не будущая жена поэта.

В начале документа граф Толстой назван посредником, передавшим реакцию семьи. В переводе опубликованного текста поэт называет этот ответ «не отказом» и говорит о надежде. Вслед за благодарностью он признаёт осторожность Натальи Ивановны, но не скрывает горечи и нетерпения. Такое сочетание благодарности и тревоги трудно совместить с рассказом о полном согласии семьи уже в апреле 1829 года.

В конце письма Пушкин сообщает о немедленном отъезде и просит передавать возможные поручения через Толстого. Музей датирует его выезд из Москвы ночью с 1 на 2 мая. Эти два свидетельства складываются в последовательность: сватовство, неопределённый ответ, письмо и отъезд. Первый документ удостоверяет колебания семьи и намерение уехать; точное время выезда мы берём из музейного рассказа.

Как читать короткое письмо без лишних выводов

Русская виртуальная библиотека печатает французский текст письма 1 мая и русский перевод по девятому тому десятитомного собрания сочинений Пушкина, изданного в 1959–1962 годах. Это печатная версия исторического документа, а не фотография рукописи. В шапке публикации названы адресат, Москва и дата. Без неё письмо легко ошибочно приписать Наталье Николаевне: поэт пишет матери о её дочери.

Французский оригинал помогает удержать различие между буквальным отказом и неопределённостью. Русский перевод передаёт мысль ясно; решающее слово в нём относится к ответу матери, а не к согласию Натальи на брак. Дочь не является адресатом и ничего не пишет на этой странице. Приписать ей решение по этой цитате значило бы заменить документ собственной догадкой.

Чего письмо не сообщает о первом бале?

В письме от 1 мая 1829 года нет ни даты первого взгляда Пушкина на Наталью, ни имени Иогеля, ни названия дома. Документ даёт верхнюю границу для знакомства и сватовства: оба произошли не позднее 1 мая. Уточнять по нему декабрь 1828 года до определённого дня нельзя. Рассказ о бале и его адресе опирается на биографические и справочные источники.

Позднейшие воспоминания Пушкина о первой встрече добавляют взгляд самого поэта на пережитое, но не превращают майское письмо 1829 года в запись о бале. Музей приводит его слова из обращения к будущей тёще в 1830 году: он вспоминал, как увидел Наталью и вскоре сделал предложение. Между описанием чувства и точной датировкой события остаётся расстояние, которое исследователь обязан сохранить.

Что поэт вспомнил о первом взгляде год спустя

5 апреля 1830 года Пушкин вновь написал Наталье Ивановне Гончаровой. В этом гораздо более длинном письме он возвращается к первому впечатлению от её дочери, своему предложению, неопределённому ответу и отъезду той же ночью. Здесь впервые среди рассмотренных документов сам поэт связывает эти события в последовательный рассказ. Он объясняет, что уехал в армию под влиянием тяжёлого чувства после ответа семьи. Это позднейшее объяснение собственных поступков, а не запись, сделанная на балу.

Датировка письма 1830 года позволяет проверить память поэта о 1829-м: он уже пережил поездку, вернулся и вновь оценивал возможность женитьбы. Пушкин признавался, что после возвращения столкнулся с холодностью матери и рассеянным приёмом Натальи. Такие слова важны как свидетельство его впечатлений. Они не дают доступа к внутренним мотивам девушки и не доказывают, что она равнодушно относилась к нему на самом деле.

Отдельную тревогу поэт посвятил будущему согласию Натальи: сможет ли он заслужить её расположение со временем и не пожалеет ли она о выборе. Он обсуждал и достаток семьи. Формула «мать отказала бедному жениху» не передаёт содержания письма: Пушкин пишет об осторожности Натальи Ивановны, о собственных страхах перед браком и о будущем положении Натальи в свете. Каждая оценка принадлежит самому поэту.

Письмо 5 апреля 1830 года не называет Иогеля и не сообщает адрес первого вечера. Поэт вспоминает момент знакомства через пережитое чувство, а не через место. Поэтому это письмо усиливает документальную связь между встречей, первым сватовством и отъездом, но не решает спор Тверского бульвара и Благородного собрания. Это самый существенный предел его свидетельства для вопроса «где».

Почему мартовский концерт 1830 года не был первым знакомством

Пушкин оставил ещё одну датированную запись о встрече с Натальей — письмо Петру Вяземскому от 14 марта 1830 года. В нём он сообщает, что приехал в Москву двумя днями ранее и сразу попал на концерт, где среди первых встреченных им людей были Гончарова и княгиня Вера. Этот эпизод имеет дату, место общественного собрания и названных участников. Но к тому времени уже существовало письмо о сватовстве от 1 мая 1829 года. Следовательно, мартовский концерт был новой встречей после прежнего знакомства, каким бы хорошо документированным ни был этот эпизод.

Это различие особенно полезно рядом с неопределённой музейной формулой о «музыкальном вечере» весной 1829 года. Письмо Вяземскому не подтверждает её задним числом: оно говорит о концерте марта 1830-го. Смешав эпизоды разных лет, легко получить ложную точную дату. Источники позволяют отнести этот вечер к 12 марта 1830 года; момент знакомства остаётся неизвестным.

Три письма отвечают на разные вопросы: майское послание 1829 года фиксирует положение после первого предложения; мартовское 1830 года — новую встречу на концерте; апрельское 1830 года — воспоминание поэта о начале истории и его тогдашних чувствах. Именно порядок документов защищает рассказ от ретроспективного переноса подробностей из одного эпизода в другой.

Когда история первого сватовства завершилась свадьбой?

Венчание состоялось 18 февраля 1831 года в московском храме Большого Вознесения у Никитских ворот. Это дата брака, а не знакомства и не первого предложения. Государственный музей А. С. Пушкина сообщает, что после поездки 1829 года поэт вернулся в Москву 20 сентября и уже в день приезда навестил Гончаровых. Переговоры с семьёй продолжались и после первого неопределённого ответа.

Музейная аннотация утверждает, что мать невесты ответила положительно «только через два года» после встречи в конце 1828-го. Датированное 6–11 апреля 1830 года письмо Пушкина родителям уже фиксирует согласие обеих женщин. Следовательно, решение семьи принято не позднее 11-го числа, а венчание состоялось в феврале 1831-го. Первые месяцы брака супруги провели в снятом доме на Арбате.

Как первое неопределённое предложение стало помолвкой

На следующий день после письма Наталье Ивановне, 6 апреля 1830 года, Пушкин вновь попросил руки её дочери. Президентская библиотека связывает повторное предложение с решением девушки и её матери. В письме родителям, которое редакторы датируют 6–11 апреля, Пушкин сообщает о полученном ответе и просит благословения. Хронологическая канва М. А. Цявловского относит помолвку к 6 мая 1830 года. Это уже другая ступень переговоров, которой не было в мае 1829 года.

В письме родителям Пушкин прямо называет имущественные трудности семьи Гончаровых препятствием перед браком. Он просит помощи и говорит, что состояние Натальи Ивановны расстроено, а её средства частично зависят от свёкра. Музейная статья также отмечает отсутствие приданого после разорения родового имения. Здесь документ точнее позднего романтического сюжета: согласие на брак уже получено, но обсуждение денег и семейных обязательств продолжалось.

Пушкин в апреле 1830 года сообщает родителям, что любит Наталью около года. Такое округление согласуется с долгими переговорами после первого предложения, однако не пересчитывает первую встречу по месяцам. С письмом 1829 года оно образует последовательность, а не доказательство точной даты бала: сначала надежда без окончательного ответа, затем новое обращение и согласие. Промежуток между ними был временем ожидания, поездок и неопределённости.

Даже после согласия история не превратилась в прямую дорогу к венчанию. В письме Наталье Николаевне, которое редакторы датируют последними числами августа 1830 года, Пушкин опасался, что мать девушки может разорвать уже существующую помолвку. Он называл это возможностью, обсуждаемой в состоянии ссоры. Письмо свидетельствует о тревоге самого поэта и о том, что помолвка уже состоялась; оно не доказывает, что семья действительно решила её расторгнуть.

В конце августа 1830 года Пушкин отправился по имущественным делам в Болдино. Официальная страница мемориальной квартиры на Арбате связывает задержку на три месяца с эпидемией холеры и карантинами. В письме Наталье от 30 сентября поэт уже подсчитывает возможные задержки на пути к Москве и сетует на откладывающуюся свадьбу. С майским отъездом 1829-го эту поездку смешивать нельзя: теперь препятствием стали дорога, карантины и ещё не состоявшееся венчание.

Музей датирует возвращение Пушкина из Болдина в Москву 5 декабря 1830 года. Между вторым предложением в апреле и свадьбой в феврале прошло ещё десять месяцев. Такой срок важен для хронологии: в кратких пересказах знакомство, сватовство и венчание оказываются рядом, будто они следовали одно за другим. Письма 1829 и 1830 годов показывают, что поэт и семья пережили несколько разных фаз согласования.

Что подтверждено о феврале 1831 года

Перед свадьбой поэт оформил жильё для будущей семьи. По данным Государственного музея А. С. Пушкина, договор найма второго этажа дома Хитрово на Арбате он заключил 23 января 1831 года. На полгода за две тысячи рублей ассигнациями он снял комнаты, антресоли и хозяйственные помещения. Договор превращает этот адрес в проверяемую точку подготовки брака, в отличие от предполагаемого места первого бала.

Точная дата переезда поэта в арбатский дом неизвестна даже по музейному описанию. Известно другое: 10 февраля 1831 года он уже просил адресовать ему письмо в дом Хитрово. Здесь музей сохраняет границу знания, которую полезно перенести и на рассказ о знакомстве. Можно назвать документированную дату договора и самое раннее известное указание адреса, не придумывая момент, когда поэт переступил порог квартиры.

Пушкин собрал близких на холостяцкий обед 17 февраля, накануне венчания; на следующий день после службы в Большом Вознесении супругов встретили в арбатском доме, а первый семейный бал они дали там 27 февраля 1831 года, по данным Государственного музея. Праздник состоялся более чем через два года после предполагаемой встречи у Иогеля. Совпадение слова «бал» в двух сюжетах не делает их одним и тем же событием.

Какие московские адреса помогают понять эту историю?

У каждого адреса своя роль. Тверской бульвар связан с реконструкцией места бала в справочнике Черейского. Большая Никитская — с домом семьи Гончаровых, куда Пушкин приходил после знакомства; сам дом утрачен. Храм Большого Вознесения — документированное место венчания. Арбат, 53, хранит память о первых месяцах совместной жизни и стал мемориальной квартирой Пушкина.

Что можно увидеть в мемориальной квартире

Современная экспозиция на Арбате помогает проследить именно этапы сватовства и брака. По сообщению музея, после реставрации 6 июня 2024 года она разместилась в двадцати залах на трёх уровнях. Отдельный зал посвящён Гончаровым и почти двухлетней истории сватовства; другой — Болдину, карантину и письмам к невесте. В зале венчания посетитель видит уже события февраля 1831 года. Такая последовательность точнее привычного рассказа об одной встрече, после которой будто сразу последовала свадьба.

При этом выставленные в музее портреты, мебель из Полотняного Завода и воссозданные интерьеры арбатской квартиры относятся к разным моментам семейной истории. Они помогают представить круг людей и быт, но сами по себе не являются доказательством того, в каком зале Иогель дал конкретный бал в 1828 или 1829 году. Музей показывает, как долго длилась дорога от знакомства к дому на Арбате; спор о точном месте знакомства остаётся в сфере источниковедения.

Пушкин и Наталья прожили в доме Хитрово первые три месяца брака, а 15 мая 1831 года уехали в Царское Село, как указывает официальная история мемориальной квартиры. Даты найма, венчания, домашнего бала и отъезда образуют надёжную последовательность для арбатского адреса. Для Тверского бульвара столь же плотной цепочки свидетельств о вечере знакомства в изученных материалах нет. Арбатский адрес подтверждён договором найма и указанием в письме от 10 февраля 1831 года, а адрес первого бала остаётся предметом спора.

Итак, распространённая датировка знакомства Пушкина и Натальи Гончаровой — конец 1828 года на балу Иогеля в Москве. Другая музейная аннотация называет весну 1829-го; Сергей Романюк обосновывает возможность бала 1826–1827 годов и оспаривает привычную привязку к дому на Тверском бульваре. В рассмотренных материалах нет датированного свидетельства, которое одновременно указывало бы день, место и обоих участников первого вечера. Письмо от 1 мая 1829 года доказывает более узкий факт: к этой дате Пушкин уже посватался и получил неопределённый ответ матери девушки. День и место первой встречи остаются открытыми.

Продолжить знакомство с московскими адресами Пушкина помогает экскурсия бюро «Радиус» «Москва Александра Сергеевича»: маршрут включает Тверской бульвар, храм Большого Вознесения и мемориальную квартиру на Арбате. По пути можно сопоставить спорную привязку бала с документированными местами венчания и первых месяцев брака; точное место первой встречи источники не устанавливают.

Источники

1. Государственный музей А. С. Пушкина: «Душа моя, женка моя, ангел мой!»
2. Государственный музей А. С. Пушкина: «Нетерпение сердца»
3. А. С. Пушкин. Письмо Н. И. Гончаровой от 1 мая 1829 года. Русская виртуальная библиотека
4. Л. А. Черейский. Иогель // Пушкин и его окружение. Фундаментальная электронная библиотека
5. Бюро «Радиус»: экскурсия «Москва Александра Сергеевича»
6. А. С. Пушкин. Письмо Н. И. Гончаровой от 5 апреля 1830 года. Русская виртуальная библиотека
7. А. С. Пушкин. Письмо родителям от 6–11 апреля 1830 года. Русская виртуальная библиотека
8. А. С. Пушкин. Письмо П. А. Вяземскому от 14 марта 1830 года. Русская виртуальная библиотека
9. А. С. Пушкин. Письмо Н. Н. Гончаровой конца августа 1830 года. Русская виртуальная библиотека
10. А. С. Пушкин. Письмо Н. Н. Гончаровой от 30 сентября 1830 года. Русская виртуальная библиотека
11. С. М. Бонди. Письмо к Ф. И. Толстому-Американцу. Фундаментальная электронная библиотека
12. Московский городской педагогический университет. «Московскими переулками в пушкинский круг»
13. Президентская библиотека. О светлых пасхальных днях в жизни А. С. Пушкина
14. Государственный музей А. С. Пушкина. Мемориальная квартира А. С. Пушкина на Арбате
15. С. К. Романюк. Где же Пушкин встретил Натали? Литературная газета
16. М. А. Цявловский. Хронологическая канва биографии А. С. Пушкина. Русская виртуальная библиотека
17. Государственный исторический музей. Платье женское